Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

– Слушаюсь!

Парламентер ушел.

К Тимохину подошел Соловьев:

– Может, мне пока рабами заняться?

– Да, Леша, займись. Выведи их на улицу. Те, кто не сможет выйти сам, пусть подождут. Позже решим, что с ними делать. И позови сюда Кима. – Тимохин повернулся к Даку: – Я вызвал своего сапера, ты позови своего. Пусть совместно начинают минирование объектов завода. Подготовить к подрыву все здания, барак, дом охраны, склады, лабораторию, останки дома Халтани. Кстати, его не мешает осмотреть до общей зачистки.

– Он горит!

– И все же отправь людей посмотреть, что там. И прикажи своему саперу подорвать останки дома так, чтобы не завалить вход в подвал.

– Считаешь, Халтани остался жив и скрывается в подвале?

– А ты видел его труп?

– Нет…

– Значит, вероятность того, что он мог остаться живым, исключать нельзя.

– О’кей!

Подошел капитан Ким и вызванный Даком сапер «Ирбиса» сержант Копански. Тимохин поставил им задачу по минированию объектов. Дак проинструктировал Копански насчет здания, приказав сначала осмотреть дом, затем подготовить его к подрыву.

Саперы удалились. А из кишлака вышли пятеро мужчин, включая парламентера, и около десятка подростков. Они сложили у крайнего дома солидную кучу оружия. Подошли к командирам штурмовых групп. Александр приказал им сесть в ряд на корточки и ждать решения их дальнейшей судьбы. Через двадцать минут на плато вышли женщины с детьми и старики, всего человек пятьдесят.

К Тимохину приблизился старик с посохом.

– Я старейшина кишлака, Абдулло.

– Очень приятно. В селении никого не осталось?

– Нет. Живых не осталось.

– Оружие все вынесли?

– То, что было в семьях, – все. К дому саиба Халтани не подходили.

– Ясно… – Тимохин подозвал майора Гарина: – Витя, возьми с собой Дрозденко и Каменева. Пройдите по кишлаку, осмотрите каждый дом, благо их в селении немного, каждый сад, строение. Если увидите кого – я имею в виду мужчин, – стреляйте на поражение. Женщин и детей выгоняйте на плато. Но думаю, в кишлаке вы никого не застанете. Подозрительные подвалы забрасывайте гранатами… В общем, проведите зачистку. Время на нее ровно час.

– Есть, командир!

– Вперед!

Сержант Копански вызвал по радиостанции Дака. Доложил, что живых людей в доме Халтани не наблюдает, останки здания подготовлены к подрыву.

Станцию взял Тимохин:

– Слушай, сержант! Пусть один человек останется у дома, а вы с капитаном Кимом приступайте к минированию объектов, начиная со складов и лаборатории.

– Слушаюсь, сэр, – ответил сапер «Ирбиса».

Подошел Соловьев:

– Посмотрел на рабов. Картина страшная, напоминает хронику Отечественной войны, когда показывали узников концлагерей. Самостоятельно передвигаться могут только шестеро мужчин, остальных надо выносить.

– Что с трупом изнасилованной женщины?

– Те из рабов, кто может ходить, втащили труп в барак. Лежит несчастная, завернутая в простыню вместо савана.

– Значит, рабы в тяжелом состоянии?

– Тяжелее некуда. Ублюдок Шнейдер постарался по максимуму использовать живой материал для своих адских экспериментов!

– Он еще ответит за это.

К офицерам подошел связист группы «Ирбис», обратился к Даку:

– Сэр! Вас вновь вызывает на связь генерал Харсон. Мне продолжать передавать сигнал отсрочки сеанса связи?

Полковник Дак взглянул на Тимохина:

– Что скажешь, Алекс?

– Ответь.

– Может, лучше тебе? А я ему объясню, что занимаюсь зачисткой.

– Хорошо! Давай трубу, лейтенант.

Арчи Крош передал Тимохину трубку спутниковой системы.

– «Орион» на связи!

– Что у вас за обстановка? Что с «Ирбисом», почему молчит Дак? Вы можете ответить мне, полковник?

– Могу, генерал.

– Слушаю!

– Группа «Орион», получив сигнал о помощи полковника Дака, выдвинулась к кишлаку Тари-Пули. В 5.33 мы прибыли в район и вошли в контакт с командиром «Ирбиса». Далее совместными действиями уничтожили силы охранения завода и местного ополчения, охватили кишлак. Недавно на переговоры выходил представитель местного населения. Оставшиеся в живых боевики численностью пять человек сдались в плен. Население выведено на плато, в кишлаке проводится зачистка, саперы готовят объекты к подрыву. Потерь среди личного состава отряда нет.

– Слава богу, вы успели! – облегченно вздохнул Харсон. – Полковник Тимохин, я благодарю вас за спасение группы «Ирбис». Мной будет отмечен ваш героизм при проведении операции «Опиум».

– Бойцы «Ирбиса» действовали не менее героически, господин генерал.

– Да, конечно.

– У меня к вам есть вопросы.

– Готов их выслушать.

– Первое: в Тари-Пули находятся девятнадцать рабов, десять мужчин и девять женщин. Десятую женщину боевики зверски убили перед штурмом. Рабы находятся в критическом положении. Им требуется срочная медицинская помощь в условиях как минимум военного госпиталя. Второе: что прикажете делать со сдавшимися в плен боевиками и населением Тари-Пули?

– По первому вопросу – как только наступит рассвет, за рабами прибудет санитарный вертолет ВВС США, он переправит несчастных в кабульский госпиталь, где им будет оказана вся необходимая и возможная помощь. Передайте Даку… кстати, где он находится?

– Проводит зачистку, господин генерал.

– Ясно. Передайте ему, что эвакуацию рабов должен обеспечить «Ирбис».

– Есть. Передам!

– По второму вопросу… Я разрешаю принять по нему решение вам, Алекс. Поступайте с афганцами, как посчитаете нужным. В принципе, рядовые ополченцы в качестве пленных нам не нужны.

– Я понял.

– И еще, Алекс, пусть Дак, как освободится, свяжется со мной.

– Да, господин генерал.

– Еще вопросы?

– А теперь самый главный: что вы планируете относительно нас?

– Я планировал эвакуацию отряда в Термез, но обстановка изменилась. Когда решите все вопросы в Тари-Пули, уйдете на базу в Тарикарском ущелье. Туда же послезавтра, во вторник, 17 августа прибуду я для постановки следующей задачи. Совместное руководство действиями отряда «Марс» приняло решение о продолжении работы в Афганистане. Но все подробности при встрече. К моему прибытию прошу составить полный отчет по операции «Опиум»!

– Значит, у нас завтра день отдыха?

– Распорядок дня составьте вместе с полковником Даком.