Майор Ветров - Николай Чергинец

При входе фонари ярко осветили палатку, и тут же послышался злой голос. Охранник по-чеченски громко прорычал:

— Ты что, с ума сошел?! Выключи фонарь!

Ему Ветров не дал времени даже разобраться, что горит не один, а три фонаря. Словно легкая хлопушка, негромко щелкнул выстрел, и бандит замертво завалился на спину. Роман перевел луч фонаря на пленного и заметил, что его руки закованы в наручники. Спросил:

— Ты кто?

— А ты кто? — вопросом на вопрос ответил пленник. К этому времени Ветров всмотрелся в его лицо. Он узнал его и буквально вскрикнул:

— Капитан Севрук! Это ты?

— Да, я, а ты кто?

— Я майор Ветров.

— Роман? Откуда ты?.. Я знаю, что тебя арестовали.

— Правильно знаешь, — усмехнулся Ветров. — Я уже, как видишь, свободен. Как ты здесь оказался?

— Надо поговорить, товарищ майор.

Ветров уловил в голосе Севрука служебные нотки, отыскал в кармане убитого ключ от наручников и снял их с рук капитана:

— Разговор потом, а сейчас нам надо разобраться с двумя оставшимися духами.

Роман обратился к Магомеду:

— У тебя радиостанция?

— Да.

— Позывной дозорных знаешь?

— Да. У одного — третий, у другого — четвертый.

— Свяжись сначала с одним из них и скажи, чтобы явился в штабную палатку. Так обоих по очереди и встретим.

Магомед поднес ко рту радиостанцию и негромко по-чеченски произнес:

— Четвертый! Четвертый! Я центр. Прием.

Тут же послышался ответ:

— Центр! Я четвертый, слушаю!

— Четвертый, подойди в штабную палатку, главный вызывает.

— Иду.

— У тебя фонарь с собой?

— Да.

— Можешь включить, сегодня можно.

— Понял, иду.

— Хорошо, — Ветров поднялся с корточек, — пойдемте в штабную палатку, гостя встретим.

Но Магомед предостерегающе поднял руку:

— Роман, ты поговори с другом, а мы с Муратом сами справимся. Я же ему сказал, чтобы с включенным фонариком шел. Так что мы его на подходе встретим. Затем вызову и второго.

— Спасибо, Магомед. Мы будем в штабной палатке. Ее надо тщательно осмотреть.

Братья сразу же ушли встречать дозорного, а офицеры направились в штабную палатку. Севрук коротко сообщил майору, с какой целью он попал в банду. Они вошли в палатку и, увидев Музарбека живым, Севрук воскликнул:

— А чего с этим миндальничать?!

— Не торопись, Сережа, как только наши парни разберутся с оставшимися, мы с тобой его допросим. А пока давай посмотрим, что у него есть в палатке интересного, карту я уже забрал.

Они нашли записную книжку главаря. Записи были сделаны по-чеченски, поэтому расшифровку отложили на потом. Обнаружили с десяток видеокассет и даже пару десятков фотографий, отснятых во время убийств, нападений на военные грузовики. Вдруг у Ветрова задрожали руки. Перед ним лежали шесть фотографий, которые он видел по телевидению, когда ему демонстрировал кадры следователь военной прокуратуры. Увидел Ветров и себя, стоящего у забора, вернее, навалившегося на забор, с автоматом в руках. Увидел и своих офицеров… еще живых…

Севрук обратил внимание на радиостанцию, стоявшую на каком-то небольшом тюфяке. Она была включена, и из нее доносились шум и легкое потрескивание.

— Роман, смотри, наша армейская радиостанция. Наверняка настроена на нашу волну, — он приблизился к Музарбеку и слегка ткнул его носком ботинка. — Ты прослушивал наши радиопереговоры?

Тот согласно кивнул головой, и из его заклеенного скотчем рта послышалось «угу».

Ветров отложил в сторону видеокассеты и фотографии и взялся осматривать палатку дальше. Нашлось очень много важного и интересного, в том числе и копии докладных о злодеяниях бандитов во главе с Музарбеком. Снаружи послышались веселые голоса. Ветров понял: Магомед и Мурат возвращаются, а раз громко разговаривают, значит, все в порядке.

Первым вошел Магомед:

— Все сделано, командир! Бандитов кроме этого, — он ткнул пальцем в сторону Музарбека, — на базе нет.

— Прекрасно, располагайтесь, друзья, — ответил Ветров и повернулся к Севруку. — Сергей, отцепи ему наручники, которые соединяют руки с ногами, сними скотч и посади его. Давай допросим его, а затем подумаем, что делать дальше…

Магомед предложил:

— Командир, если не возражаешь, пока вы с другом будете допрашивать этого гада, мы с Муратом осмотрим все палатки. Ну а если решите его покарать, то очень прошу, разрешите мне отдать ему долг.

Братья вышли, а офицеры, прежде чем начать допрос, еще раз осмотрели палатку. Вскоре в их руках оказались ценные документы. В небольшом, слегка помятом блокноте для записей они обнаружили данные частот для радиопереговоров с Хаккимом, другими бандами и даже с Усамой бен Ладеном.

— Роман, смотри! — тихо воскликнул Севрук. Он показал в блокноте запись о переговорах по радио, которые накануне вел Музарбек с Хаккимом. Из нее следовало, что Музарбек должен сменить место своего нахождения. Хакким указывал точку, куда должен прибыть отряд Музарбека, там встретиться еще с двумя отрядами и в ожидании прибытия Хаккима совершить восемь террористических актов и нападений как на мирные селения, так и на военные объекты и колонны.

Ветров достал из кармана карту и аккуратно развернул ее на полу. Они склонились над ней и сразу же обнаружили интересные пометки. Ветров повернулся к Музарбеку:

— Жить хочешь?

Тот молчал, и Ветров пояснил:

— Еще десяток секунд молчания — и мы отдадим тебя этим людям. Они очень желают рассчитаться с тобой по закону гор за кровь своих близких. Я повторяю вопрос: жить хочешь?

— Кто же не хочет… хочу.

— Тогда честно ответь, что за отряды, которые должны прибыть?

— Один должен прийти из-под Грозного, второй — возвратиться из Грузии. Ему Хакким поручал сопровождать очень ценный груз, направленный в Россию.

— Что за груз? — спросил Севрук.

Музарбек молчал и настороженно поглядывал то на вход, то на боковые стенки палатки. Ветров подумал, что главарь банды боится, что кто-то услышит, и успокоил его:

— Не бойся, Музарбек, никто, кроме нас, офицеров спецназа, тебя не слышит. Так что это за груз?

— Это плохой груз… опасный.

— Чем он опасен? — спросил Севрук. — Ну давай, не тяни резину. Давай, рожай!

— Там бомба…

— Какая бомба?

— Атомная… Вернее, более шестисот килограммов радиоактивного материала, который будет распылен над большим городом.