Ненависть и месть - Сергей Зверев

Свою «супругу» двадцатилетний несостоявшийся студент видел единственный раз в жизни. За молчание он заплатил ей огромные по тем временам деньги и застраховался от неприятных неожиданностей.

Вдова с двумя малолетними детьми отчаянно нуждалась в средствах. А потому на обещанную сумму клюнула сразу.

После этого его бизнес стал развиваться по нарастающей. Все складывалось одно к одному. Отличные математические способности Александра Кононова, умение быстро, на лету, схватывать ситуацию и делать выводы, решительность, неразборчивость в средствах, огромные возможности, открывшиеся с приходом новых времен: кооператив, сеть кооперативов, биржа, банк, многомиллионные валютные операции. И везде Александр Кононов чувствовал себя как рыба в воде.

Но Елену Филатову не устраивал статус гражданской жены удачливого финансиста. И Кононов, проделав несколько незатейливых операций с документами, оформил второй брак. Еще зимой он отправил свою нынешнюю молодую супругу в Соединенные Штаты. Снял для нее квартиру в Нью-Йорке, помог устроиться на работу в фирму друга-эмигранта.

Ближе к лету Елена перебралась в Вашингтон, оставив за собой квартиру в Нью-Йорке. С детских лет она не любила проводить лето в большом городе. Душные каменные джунгли Нью-Йорка малопривлекательны даже для коренного жителя этого урбанистического монстра.

Тихий, утопающий в зелени, полный фешенебельных магазинов, сверкающий дорогими ресторанами и галереями Вашингтон оказался идеальным местом для летнего времяпровождения.

Елена сняла особняк в уютном парковом районе. Именно сюда она привезла своего мужа из аэропорта.

* * *

– Леночка, ты просто чудо.

Выбравшись из бассейна с изумрудной прохладной водой, Кононов облачился в белый шелковый халат, затянул узлом пояс и, подняв спинку, удобно устроился на широком лежаке, рядом с которым стоял маленький столик с разнообразными напитками.

Перебрав бутылки, Кононов остановил свой выбор на шотландском виски «Чивас Ригал» двенадцатилетней выдержки. Супруга лежала рядом в узком голубом бикини, прикрыв глаза солнцезащитными очками. Лучи жаркого послеполуденного солнца падали сквозь открытую стеклянную крышу, бесчисленными бликами отражаясь от кафельного пола, искрясь в зеленоватой воде.

– Почти как на море, – блаженно зажмурился он, сделав глоток благородного напитка.

– Лучше, мой дорогой Сашенька, – мурлыкающим голосом отозвалась она.

– Почему лучше?

– Потому что рядом никого нет. Мы с тобой только вдвоем.

– Как ты нашла это райское место?

– Пришлось потрудиться. На этот особняк претендовал какой-то колумбийский барон, но я утерла ему нос. Правда, пришлось заплатить подороже.

– Молодец, – искренне похвалил Кононов. – Придет время, когда мы, русские, заставим весь этот мир ходить перед нами на цыпочках.

– Это время уже пришло. По крайней мере, для нас с тобой. Или ты не согласен?

– Хотелось бы верить, но…

Елена повернула голову в его сторону, сдвинула на нос очки.

– Что ты хочешь этим сказать? – В ее голосе прозвучала легкая тревога.

– Ничего, дорогая, просто еще не все дела улажены.

– Я надеюсь, сейчас ты не станешь заниматься делами?

– Нет, – засмеялся он, успокаивая ее, – сейчас я хочу отдохнуть. Слишком больших нервов мне стоило добраться до тебя.

– В машине ты что-то говорил о неприятностях дома. Не хочешь рассказать об этом поподробнее?

– Может быть, в другой раз. Сейчас не хочется о плохом.

– Скажи хотя бы, это серьезно?

– Все в этом мире относительно, дорогая. То, что казалось серьезным там, за тысячи километров от этого блаженного места, здесь выглядит смешным и нелепым.

Она немного помолчала.

– Я боюсь за тебя, Саша. Боюсь за нас с тобой. Здесь в газетах пишут такие ужасы о русской мафии.

– Пусть русской мафией пугают легковерных американцев. Или жителей Брайтон-Бич. Это миф, выдумка досужих газетчиков. Американцам скучно, поэтому они придумали себе очередной ужастик.

– А по-моему, за этими рассказами что-то скрывается. Ведь это правда, что среди русских, приезжающих сюда жить, немало людей с уголовным прошлым.

– Ну и что?

– Разве тебе не страшно?

– Есть враг гораздо реальней и опасней.

Елена напряглась.

– Кто?

– Кагэбэшники.

– Это они преследовали тебя?

– Да.

– И что ты собираешься делать?

– Отдыхать, греться на солнце, купаться в бассейне, обедать, спать, – засмеялся он.

– Я серьезно.

– Если серьезно – займусь литературным трудом.

– Ты собираешься писать книгу?

– Я собираюсь писать заявления, жалобы, прошения.

– Куда?

– Во все инстанции, начиная с иммиграционных властей и заканчивая администрацией президента. Я затоплю Америку бумагами.

– Зачем тебе это нужно?

– Это самый надежный способ обеспечить нашу безопасность. Я пробью американскую бюрократическую стену бумажным тараном. Стена в конце концов рухнет, и под ней окажутся погребенными те, кто захочет меня преследовать.

– Это твои бывшие сослуживцы? Они уже хотели что-то сделать с тобой?

– У них ничего не получилось там, не получится и здесь. Я же всегда прекрасно играл в шахматы и умел просчитывать на несколько ходов вперед. Я знаю все варианты, которые могут предложить мои противники.

Он со вкусом допил виски, поставил широкий квадратный стакан с толстым дном на столик. Елена перебралась к нему, села на колени, обняла за шею.

– Я знаю, что ты умница, Сашенька, и добился всего сам. А может быть, лучше не привлекать к себе внимания? Тихо жить здесь, в Вашингтоне или в Нью-Йорке. Ведь деньги у нас есть.

– На них слишком много претендентов, – сказал Кононов, поглаживая ее по плечу, прижимаясь губами к теплой бархатистой коже.

– Время пройдет, страсти улягутся, о тебе позабудут. Все уладится само собой.

– Ты забываешь, что я игрок, милая. Я привык действовать решительно, бросать вызов судьбе. Именно поэтому я смог добиться успеха там, в России. Мне нельзя останавливаться.

– Тогда, – чуть помедлив, сказала она, – может быть, нам стоит обратиться к моему папе? У него большие связи в Кремле. Он нас не оставит.

– Да, я уже думал об этом. Твой папа тоже сможет нам помочь. У нас все будет хорошо. И пожалуйста, не забивай себе голову глупыми вымыслами о русской мафии. Мы с тобой в американской столице. Совсем недалеко отсюда «Белый дом», Капитолий. Никакой русской мафии здесь нет. Кстати, что мы будем делать сегодня вечером?