Разрешение на штурм - Сергей Москвин

29 мая – пятница 13.00

На этот раз он ждал заказчика с нетерпением. На столе лежали специально приготовленные к приходу Алика газеты со статьями о плачевном состоянии ядерных боеприпасов, хранящихся на армейских складах. Поднятая им волна газетной шумихи оказалась даже шире, чем Алексей предполагал. Обозначенную им тему подхватили «Новые известия» и даже коммунистическая «Трибуна», постаравшиеся вылить свою порцию дерьма на военных и разработчиков ядерного оружия. По дороге на квартиру своего приятеля, ставшую постоянным местом его встреч с заказчиком, Алексей купил в газетном киоске две последние московские газеты со своими статьями, чтобы результат проделанной за неделю работы выглядел наиболее весомым. Пусть Алик убедится, что он честно отрабатывает свои гонорары.

Звонок в дверь раздался ровно в час дня – Алик, как всегда, оказался точен. Впустив гостя в квартиру, Алексей первым делом продемонстрировал ему газетную подборку. Заказчик неторопливо просмотрел все газеты, но по его непроницаемому лицу Алексей так и не смог определить, как он оценил статьи.

Дочитав последнюю статью, Алик поднял глаза и улыбнулся:

– То, что нужно. Молодец!

Его рука скользнула во внутренний карман пиджака и вынырнула оттуда со скрученной в плотный рулон пачкой стодолларовых купюр.

– Держи. Заслужил.

Рулон полетел в сторону Алексея, и тот ловко поймал его на лету. Судя по весу и плотности купюр, там было никак не меньше трех тысяч. Алексей довольно улыбнулся и, не разворачивая, спрятал деньги в нагрудный карман рубашки.

– Как твои дела с дочерью академика?

Улыбка мгновенно сошла с лица Алексея. Он насупился и промолчал: вряд ли Алика устроят его оправдания – Ирина Корчагина упорно отвергает все его попытки сблизиться с ней. И не ошибся.

Глаза Алика полыхнули гневом.

– Ты уже два месяца вьешься вокруг этой семейки! Где результат?! Где архив академика?!

– Про архив Вы сказали мне только десять дней назад, – попробовал защититься Алексей, но на заказчика аргумент не подействовал.

– Более чем достаточно, чтобы выяснить, где он находится.

– Архив, наверняка, в корчагинском кабинете. Больше ему быть просто негде. Только эта зараза-девка меня туда не пускает. Чего я только не делал – все безтолку. Последний раз сказал ей, что собираюсь написать книгу о ее знаменитом папаше, и ненавязчиво попросил для работы корчагинские записи. А она в ответ, это, мол, личная переписка! Ну, и закрыла дверь кабинета на ключ. Музей своего папаши там собирается сделать, что ли? Зараза! – в сердцах повторил Алексей.

– Значит, ты считаешь, что архив отца у нее в квартире?

– Ну, а где?! – развел руками Алексей. – Академик-то помирать не собирался и, насколько мне известно, свои научные труды никому не передавал.

Алик задумчиво пожевал губами. Алексей впервые обратил внимание, что у него толстые, похожие на жирных гусениц губы. Когда Алик разговаривал и даже когда улыбался, его губы всегда растягивались в тонкую линию.

– Когда ее не бывает дома?

– Что? – Алексей не сразу понял смысл обращенного к нему вопроса.

– Я спрашиваю: когда дочка академика уходит из своей квартиры? – теряя терпение, повторил свой вопрос Алик.

– Черт ее знает! Она же в аспирантуре учится, материал для диссертации собирает. То целый день в научной библиотеке просидит, а то с утра до вечера дома на компьютере свои научные выкладки строчит. Но... – Алексей запнулся. – Как одна осталась, то все больше дома.

– И в выходные? – уточнил Алик.

– Да откуда я знаю! Я же за ней не слежу.

Алик с усмешкой покачал головой.