Разрешение на штурм - Сергей Москвин

27 мая – среда 18.40

– ...Вы занимаетесь розыском убийцы пять дней, и все безрезультатно! А Директору и мне нужен результат!

Замначальника управления полковник Поварницын, оставшийся за генерала Локтионова на время его поездки на Северный Кавказ, в упор гипнотизировал явившегося по вызову Егорова. Сесть Егорову Поварницын не предложил, что, по его мнению, должно было подчеркивать дистанцию между начальником и подчиненным.

Насколько помнил Егоров, Поварницын никогда не отделял себя от Директора ФСБ, неизменно повторяя его мнения. Так как в оперативной деятельности Поварницына не было значимых успехов – добытой и реализованной ценной информации, оперативных дел, завершившихся задержанием разыскиваемых, или предотвращенных терактов, – только подобострастием объяснялось быстрое продвижение полковника по службе.

– Делается все возможное, – выдержав взгляд Поварницына, возразил полковнику Егоров. – На основании оперативной фотографии и записи камеры наблюдения у дома Малашенко создан композиционный портрет преступника. Сейчас оперативники проверяют гостиницы, где поселились прибывшие в этом месяце иностранцы. На розыск убийцы ориентированы также сотрудники нашей службы наружного наблюдения и работники МВД. Хотя я считал и считаю, что подключение милиции на данном этапе преждевременно и, более того, объективно мешает розыску убийцы...

– Ваше особое мнение мне известно! – перебил Егорова Поварницын. – Но мы имеем дело с высокоподготовленным профессионалом и, следовательно, должны использовать любую, даже самую призрачную возможность взять его!

– Товарищ полковник, – будучи в одном звании с заместителем начальника управления, Егоров сознательно употребил такое обращение, – при компьютерном моделировании портрет преступника вышел достаточно общим. А постовые милиционеры, не особенно вникая в детали, из желания отличиться, задерживают всех мало-мальски похожих людей. В результате, после передачи розыскной ориентировки «соседям», в первый день я только и ездил по райотделам милиции, опознавая задержанных.

– Убит замглавы Минатома, курировавший все оборонные ядерные программы! – повысил голос Поварницын. Он не заметил скрытого в словах Егорова сарказма. – Дело на контроле у Президента! Директор ежедневно лично интересуется у меня ходом розыска! Что я, по-вашему, должен ему докладывать?! Что руководитель оперативной группы устал ездить по райотделам?!

– Я думаю, Директор понимает, что создавшаяся нервозная обстановка мало способствует скорейшему задержанию преступника, – в упор взглянув на заместителя начальника управления, ответил Егоров.

Поварницын плотно сжал губы, что означало у него крайнюю степень недовольства, и сухо произнес:

– С вашим отношением к службе мне все ясно. Удивляюсь, как генерал Локтионов мог назначить Вас начальником оперативной группы. Очевидно, этот наш разговор повлечет за собой определенные выводы. А сейчас идите, работайте.

Выйдя из кабинета, Егоров столкнулся с проходящим по коридору Чигориным. Вадим кивнул на дверь, откуда только что вышел Егоров, и, подмигнув начальнику, спросил:

– На ковер вызывал? Жарко было?

– Терпимо, – буркнул Егоров. – Ты сейчас откуда?

– С девчонками из подучетного контингента встречался, которые иностранцев в «Метрополе» обслуживают, – делано вздохнув, ответил Чигорин. – Сориентировал их, чтобы дали знать, если вдруг случайно встретят нашего любящего наряжаться бомжом незнакомца.

– Ну и как, дадут? – улыбнулся Егоров.

– Обязательно, – с серьезным видом кивнул головой Вадим. – Давать – их профессия. Так что, если он заявится в гостиницу, сообщат непременно. Только, боюсь, в «Метрополь» он не придет. Осторожный, гад.