Падение «Вавилона» - Андрей Молчанов

— Ну хорошо… — продолжал недоумевать Наум. — С тобой вопрос решим, а как же супруг?..

— Нужен он мне, алкоголик паршивый… Главное — у меня все деньги с собой… Пусть катится! Нечего языком трепать, что пойдет фрицам сдаваться!

— У меня хочешь пожить? — прищурил масляные глаза человек за прилавком.

— Какие вопросы, Наумчик! Я знаешь, как готовить умею! Борщ, харчо…

— Иди в машину, женщина… Эй, сержант, давай отсюда, я закрываю!

Собрав дань с лоточных торговцев, ютившихся под забором дивизиона со своим барахлом азиатского производства и соответствующего качества, я прибыл к начальнику, застав его в состоянии удрученной задумчивости. Механическим жестом отправив пачку переданных мною денег в ящик письменного стола, он задал внезапный вопрос:

— Можешь водить тягач?

— Не пробовал.

— А вот попробуй, Толя, попробуй…

— Всегда готов.

— Тогда прямо сейчас и начнешь… С Богом. Дам тебе толкового прапорщика в дрессировщики. Осваивай технику, через три дня выезжаем на важное задание, чтобы с тягачом, как с велосипедом управлялся, ясно?

— Нам же завтра в Шпиренберг за сигаретами ехать…

— Сам съезжу. С Богом. Ты занимайся. Задание, можно сказать, государственного значения. Международного, можно сказать…

— Разрешите идти?

— Прапорщику о задании ни слова… Скажи… э-э…

— Мечтаю быть!..

— Ну… типа того. В общем, приказано овладеть воинской специальностью, с Богом, и точка.

— Смежной, — заметил я, имея в виду свое прошлое инструктора конвойной роты.

— Про ту специальность, — сказал Покусаев, кашлянув, — в приличных местах прошу не упоминать.

И перекрестился, мелко и истово, словно в испуге, тряся головой.

Вскоре я сидел в кабине мощнейшего транспортного средства, слушая деревянный голос инструктора:

— Рулевое управление служит для поворота направо, налево и в другие стороны совместно с перемещением рукояти указателя куда поворачивать…

Управление тягачом я освоил в рекордные сроки и, немало гордясь таким достижением, радостно отрапортовал о нем полковнику, чье настроение в последние дни по неизвестным причинам отличалось стабильной мрачной подавленностью.

— Тогда собирайся, — угрюмо приказал мне начальник. — Форма одежды — полевая, возьми с собой все ценные вещи и деньги, убываешь в командировку. Да! — Он раскрыл сейф, достав оттуда два «макарова». Один из пистолетов передал мне. — Засунь за пояс, никому не показывай… Трогаемся ночью, а пока можешь взремнуть.

Не задавая лишних вопросов, я покинул кабинет руководства.

Ровно в час ночи, когда дивизион почивал глубоким сном, Михал Иваныч, сопровождаемый дежурным офицером и начальником караула, снял бирки с охранными печатями, висящие на суровых нитках, просунутых в стальные петли ворот секретного подземного ангара, открыл многочисленные запоры, и мы проследовали в бетонное чрево хранилища, где стояли стратегические тягачи с зачехленными ракетами новейшей конструкции.

— Сержант Подкопаев… займите место водителя… — кивнув на один из тягачей, приказал мне полковник торжественным голосом.

— Есть! — Я нырнул в кабину «урагана», начиная уяснять причину ночной поездки: мы вывозили оружие, не предназначенное для всеобщего обозрения, направляясь, вероятно, к железнодорожной ветке, где располагалась специальная погрузочная станция.

Взревел дизель, сизые выхлопные газы заполонили подземелье, откуда неторопливо выползала многотонная махина перевозчика ракет. Я зажег фару-искатель, высветившую погруженные во тьму здания дивизиона, и тут в кабину забрался, усиленно крестясь, Михал Иваныч.

— Ну, Толя, с Богом! — произнес он свою сакраментальную фразу. — Рули осторожно, не рядовой состав везем… И не табачные изделия. Пистолет взял?

— Конечно.

— Ценная вещь… На черном рынке две тысячи марок дают…

Мы выехали за ворота дивизиона, направляясь к автобану. Только тут я, всецело поглощенный управлением тяжелого транспортного средства, заметил на коленях полковника портфельчик, из которого, порывшись, он извлек портативную рацию с цифровым табло, проговорив в ее микрофон:

— Я «Одуванчик», как слышите, прием?!

— «Одуванчик», я «Поле», — откликнулся чей-то далекий, бесцветный голос. — Доложите о маршруте.

— Базу покинул, прохожу участок номер один.

— Вас понял, будьте на связи при переходе на участок номер два.

— Контроль? — спросил я полковника.

— Ага, — кивнул он, нервно закуривая.

— Четко работают, — прокомментировал я.

— Они такие… — сказал Покусаев неопределенно.

Внезапно меня посетило некое подозрение.

— Мы… надеюсь, ракету не на продажу везем? — спросил я, стараясь привнести в интонацию юмор.

— Честно? — отозвался полковник. — Если честно, Толя, то, может, я бы ее и впарил, с Богом, но таких покупателей здесь не найдешь… А до Ирака нам с тобой не доехать. Направо сворачивай!

— «Одуванчик», мы видим вас, — подала голос рация. — Остановитесь через пятьсот метров.

В зеркальце бокового обзора я внезапно увидел сигнальные огни полицейской машины. Точно такие же огни вспыхнули и впереди, на темной обочине…

— Полиция! — сказал я растерянно.

— Все правильно, — рассудительно кивнул Михал Иваныч. — Машины сопровождения. Тормози. И вылезай.

— Зачем?

— Тебе что, мать твою, боевой приказ нужен, по-человечески не понимаешь?! Или с тобой по-военному разговаривать, на «вы»?

Вздохнув, я заглушил дизель, спрыгнув на землю и тут же очутился в окружении лиц в полицейской форме и в гражданских костюмах, что, однако, плохо скрывали принадлежность их владельцев к категории погононосителей.

Вокруг звучала немецкая речь. Один из гражданских пожимал руку Михал Иваныча, широко моему командиру при этом улыбаясь.

Я ничего не понимал…

Где мы? Что это за публика? Когда наконец последует команда тронуться дальше?

Михал Иваныч указал мне на полицейскую машину. Произнес возбужденно:

— Садись, поехали, с Богом… По пути все объясню. Ну, чего ты сегодня как отмороженный? Не выспался?

Мы разместились на заднем сиденье; за руль сел полицейский в форме, рядом с ним — военный тип в гражданском.

— Такие, мой мальчик, дела, — начал Михал Иваныч, извлекая из своего портфеля плоскую бутылочку с виски и совершая из бутылочки основательный глоток. — Значит, получаю я тут на днях приказ командования: вывозить дивизион из Германии. В район озера Байкал. Увлекательный приказ, как полагаешь?