Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Двадцать шесть километров.

– С чего ты-то идти решила? – посмотрел на чеченку Бабич.

– Двести тысяч долларов, – лукаво улыбнулась она, и все мужчины увидели, что улыбка делает ее молодой и красивой, – под ногами не валяются. К тому же мне надо увидеть одного человека. Хотя человеком, – ее глаза гневно вспыхнули, – его назвать трудно.

– Нормальный ответ, – кивнул Борис. – Рамиля давай сюда, – взглянул он на Салима. – По-моему, имя какое-то не чеченское. Он кто?…

– Отец чеченец, так что и он чеченец.

– Он воевать может?

Салим укоризненно взглянул на него.

– Они из пистолета стреляют раньше, чем читать научатся, – засмеялся Богатырь. – Помнишь, мы видели…

– Давай его сюда, – повторил Борис.

Салим вышел.

– Ты знаешь этого Рамиля? – спросил Малику Илья.

– Несколько раз видела. Он молодой, в автобусе сидел на боковом сиденье.

– Нам его внешний вид шел и ехал, – проворчал Бабич. – Солдат он какой?

– Проводник будет, – сказал Илья. – К тому же у Салима там знакомые есть. Вот этот парнишка и сведет нас с ними.

– А вам не кажется, – осторожно спросила Малика, – что ваша затея… – Подыскивая нужное слово, замолчала. Осмотрела всех и остановила взгляд на Борисе. – …Безумна, что ли?

– Безумству храбрых поем мы песню! – расхохотался Бабич. – А говорят, на Кавказе женщина слова не имеет, – подмигнул он Богатырю. Денис тоже улыбнулся. – Одно то, что мы здесь, уже авантюра. Так почему бы не попробовать заработать миллион баксов? Тем более, как я понял, парней твои друзья все равно найдут и вытащат. Я прекрасно понимаю, что в нашей затее возможность успеха ничтожно мала. Но кто знает, вдруг повезет? А вот тебя не пойму. Сама говоришь о полной чепухе нашего предприятия и тем не менее вызываешься идти с нами. А ведь ты – женщина. И рискуешь нарваться на…

– Вы друзья моего брата, – прошептала Малика. – Он вел вас, он помогал вам и погиб. Я просто обязана помочь вам.

– Другой мужик так здорово не скажет, – буркнул Илья.

В комнату вошел худощавый парень. Кивнув, молча осмотрел всех. Следом показался Салим.

– Пойдешь с ними, – проговорил он. – Старший он. – Салим кивнул на Бориса. – Подчиняться во всем. Удачи! – Он вышел.

– Минутку, – поднялся Борис, – а транспорт?…

– Теперь все эти вопросы будет решать Рамиль, – тихо сказала Малика.

– Какое оружие предпочитаешь? – спросил Борис.

– Гранатомет.

– Хороший выбор, – рассмеялся Илья, – но…

– Я стреляю из любого оружия, – перебил его Рамиль. – Особенно хорошо из АКС. У отца был карабин.

– Как поедем? – спросил Бабич.

– Повезем продукты, – ответил чеченец. – На «Газели» с фургоном. Сейчас в Грозный свозят продукты. Федералы сожмут кольцо, и тогда…

– В случае остановки и проверки, – перебил Денис, -

кто мы?

– Мобильная группа из отряда Бараева. У него несколько специальных групп сформировано из славян. Две – только из русских.

– Вот сучары! – проворчал Илья. – Ведь у них и мать, и отец русские. Вообще-то, может, всю жизнь в Чечне прожили…

– Группы созданы из нанятых в русских областях, – хмуро добавил чеченец.

– Хрен с ними, – буркнул Борис. – Но ведь наверняка какие-то документы нужны?

– У меня есть образцы, – сказал Рамиль. – К утру они будут готовы. Вам придется привыкнуть к своим прозвищам, которые будут туда вписаны. Наемники в основном имеют прозвища. Каждый из вас выберет свое.

– А как она? – кивнул на Малику Борис.

– Снайпер. У басаевцев много женщин-снайперов. Есть из Прибалтики. Я встречал и русских.

– Наши от Грозного далеко? – спросил Денис.

– Они идут не прямо на Грозный, а обходят его со всех сторон. Сейчас довольно быстро продвигаются с севера. Они уже у станицы Червленой. Наступают со стороны Хасавюрта.

– А ваши, – поинтересовался Борис, – здорово упираются?

– Сейчас не особенно. Только у Надтеречного канала имеются хорошо укрепленные опорные пункты. В основном сейчас силы басаевцев и хаттабовцев сосредоточены в Грозном, Гудермесе, Шали и Урус-Мартане. Неплохо укреплены Бамут и Ачхой-Мартан. В Бамуте остались бетонные точки от ракет, и поэтому там федералам придется очень нелегко. Укрепляется также южная, горная часть. В Ведено, на родине Басаева, создается хорошо укрепленный район. Федералам необходимо как можно быстрее перекрыть границы с Грузией – ведь в основном оттуда поступают живая сила и оружие.

– Неужели разведка не в курсе? – Илья недовольно посмотрел на Бабича.

– Протесты заявляют, – кивнул Рамиль. – Поговаривают о введении визовой системы. Но это уже не первый месяц. Жена Масхадова, говорят, уехала через Грузию в Европу просить о помощи борцам за свободу Ичкерии.

– Вот суки! – буркнул Денис.

Малика удивленно взглянула на него. Обычно он был сдержаннее.

– Ты же слышал по телику, – повернулся к нему Богатырь, – во всю глотку орут, чуть ли не войной нас пугают. Забыли, суки, как Югославию разделывали, тогда плевать на все было.

* * *

Параллельно с военными действиями в Чечне идет не менее заметная информационная война, в которую вовлечены воюющие стороны и Запад. Ситуация точь-в-точь повторяет ту, которая сложилась вокруг балканского конфликта, когда весь мир усилиями западных СМИ видел слезы и мытарства мирных косовских беженцев. Россия наконец-то решила навести порядок в собственном доме и покончить с бандитским режимом, доведшим Чечню до феодального, а то и до первобытного состояния. Но Запад крутит все ту же заезженную пластинку чеченских «борцов за свободу». Во всем, разумеется, обвиняют Москву. В Москве взорвались дома, погибли люди. Западные СМИ сообщали об этом как о «…результате непродуманной политики России на Северном Кавказе». Есть нечто удивительное в этом. Недовольство действиями России в Чечне выражается в те же дни, когда в Лондоне проходит следствие по факту убийства в Чечне английских специалистов. Москву призывают «договариваться». С кем?! С теми, кто отрубает головы ни в чем не повинным людям? Кто взрывает дома со спящими жителями? Никакого договора здесь быть не может! Только приговор! А не пора ли и нам, как в советские времена, вновь именовать, скажем, боевиков ИРА (Ирландской республиканской армии) не террористами, а борцами за свободу ирландского народа?

Николай проснулся от грохота откинутого люка и зажмурился от ослепительного света мощного фонаря, направленного ему в глаза.

Сергей тоже проснулся.

– Вылезайте! – услышали они.

– В чем дело? – стараясь говорить спокойно, спросил Сергей. – Мы сутки машину делали. Нам хозяин…