Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Но ты сам раньше говорил, что не веришь в это. Мол, если за кого…

– Хватит, – разозлился Сергей, – соль на рану сыпать. Сил нет. А это значит, что пытаться – только хуже себе делать. Не уйдем мы далеко, физически не сможем.

– Так, – сказал, усаживаясь на накрытую старым матрацем койку, кивнул Бабич, – будем надеяться, что повезло. Он скоро вернется?

– Не знаю. – Малика пожала плечами. – Я буду в другой комнате. – Она вышла.

– Надо сказать, симпотная телка, – буркнул Илья. – Правда, одета, как старуха. Но вроде фигурец нормальный. Мордашка так даже очень ничего, – подмигнул он Денису. – Как на твой вкус?

– Сейчас не об этом думать надо, – ложась на тюфяк под окном, ответил Калмыков.

Борис настраивал телевизор.

– Ты изображение не убирай, – попросил Илья, – может, хоть что-то увидим.

– Особо смотреть не на что. Он на батарейках. Кончатся – и привет. Я взял, чтоб не досуг себе устраивать, а быть более-менее в курсе дела.

Денис подвинулся ближе.

– За голову Басаева, – сказал военный в кадре, – выдадут миллион долларов.

В Генштабе умеют хранить тайны. На вопрос: «Когда начнется штурм Грозного?» – в штабе неопределенно пожимали плечами. В пресс-центре Министерства обороны были более откровенны. Сказали, что, хотя сейчас до Грозного нашим войскам рукой подать, штурмовать город никто не торопится. В Генштабе по этому поводу ходит фраза, приписываемая министру обороны, маршалу Игорю Сергееву: «Труп Басаева для меня важнее российского флага над Грозным».

Сотрудникам ФСБ удалось в ходе специальной операции задержать Ашикова, личного секретаря и переводчика Эмира Хаттаба. Вместе с ним в руки фээсбэшников попал небольшой черный чемоданчик – ноутбук. В компьютере была вся штабная документация Хаттаба: планы боевых операций, дислокация тренировочных лагерей, инструкция по похищению людей, данные о системе контактов различных бандформирований со своими сторонниками в России и за рубежом. А также названия банков, номера счетов. Идет следствие, и о многом рассказывать пока нельзя. Но один документ из компьютера Хаттаба уже сейчас можно огласить. По всей видимости, тот труд – плод религиозно-политического отдела (оказывается, у Хаттаба есть и такой) штаба террориста. В нем очень доступно и на первый взгляд убедительно даются ответы на самые различные вопросы боевиков, вступивших в войну во имя Аллаха. Именно с именем Аллаха, как свидетельствует документ из компьютера Хаттаба, им можно все.

Ас-сабий – это женщины и дети. В хаттабовском руководстве для боевиков говорится, что их порабощают сразу после пленения и они считаются трофеями. Но не убивают, за исключением тех случаев, когда шариат дозволяет проливать кровь, – а шариат дозволяет это всегда.

– Здесь такие же, – покачал головой Салим, – как и те, кого вы ищете. Но все равно чьи-то родители будут вам благодарны. Мы завтра освободим их.

– Помощь не нужна? – спросил Борис.

– Мы выкупим парней, – улыбнулся чеченец.

– А насчет наших, значит, узнать не сможете ничего?

– Почему? – вздохнул Салим. – Просто нужно время. Придет Малик и, вполне возможно, что-то сумеет выяснить.

– А в Грозный попасть можно? – неожиданно для всех спросил Бабич.

– Конечно… – Салим не смог сдержать удивления. – Туда сейчас собираются все основные силы. Точнее, видимость основных. Басаев и Хаттаб понимают, что открытую войну федералам они проиграют. И рассчитывают на партизанские действия, на диверсии и террористические акты в России. Также возможно повторение варианта Буденновска, то есть крупномасштабной операции с заложниками. Кроме того, по нашим данным, мы сообщали об этом командованию федеральных войск, боевики собираются использовать мирных жителей в качестве живого щита. А зачем тебе в Грозный? – не смог удержаться он от вопроса.

– За голову Басаева, – серьезно, без улыбки сказал Борис, – дают миллион долларов. Некоторое время нам все равно придется сидеть без дела, а миллион на улице не валяется. Я хочу съездить в Грозный и если не достать голову Басаева, то хотя бы попробовать отделить ее от туловища.

Салим широко раскрыл глаза.

Кавказцы, несмотря на свою горячую южную кровь и взрывной характер, выдержанные люди и умеют не показывать своих чувств. Но Салиму после слов Бориса не удалось сохранить спокойствие.

– Ты понимаешь, чего ты хочешь? – чуть слышно спросил он. – Это же верная гибель.

– Я не сказал, что я буду это делать, – усмехнулся Бабич. – Но посмотреть стоит. Вдруг выйдет? Да, Басаев сейчас весь на нервах и боится собственной тени. Охраны видимо-невидимо. Но и на старуху бывает проруха. Дудаев тоже был мужик не промах, но ведь подставился с сотовым телефоном. К тому же хочется посмотреть Грозный, – засмеялся он. – Я о нем много слышал. Тем более что наши войска еще далековато. Дня три-четыре, и мы уйдем. К тому же вдруг получится и кончим мы Басаева? – подмигнул он Илье. – Чем наш черт не пошутит, пока ваш Аллах дремлет. Насчет того, что нас могут вычислить, – сомневаюсь. Уж больно мы русские, несмотря на бороды. Я уверен, что Басаев и Хаттаб уйдут в горы, как ты говорил. А значит, сейчас в Грозном всякого сброда полно. Конечно, будет вообще класс, если ты с нами пойдешь или дашь кого-нибудь.

– Я – «за»! – поднял руку Илья. – С удовольствием подписываюсь. А ты как? – взглянул он на Дениса.

– По-моему, авантюра чистой воды, но попробовать стоит. Тем более если с нами пойдешь ты, – Денис посмотрел на Салима, – или кто-то из твоих…

– Я пойду, – неожиданно сказала Малика.

Салиму это не понравилось.

– Женщина, – начал он по-чеченски, – ты…

– Эй, – остановил его Илья, – шпарь по-русски. И не наезжай на нее. Это у вас баба не человек. У нас каждый может высказать свое мнение.

– Но она женщина, – недоуменно проговорил Салим.

– Сейчас баба даже президентом где-то заделалась, – усмехнулся Илья. – А на войне лишь бы стрелять умела. Если подстрелят, так перевязать сможем. Голых баб мы все не по разу видели! – Он захохотал.

Малика покраснела.

– Уже по двести пятьдесят, – сказал Борис. – Все равно неплохие бабки, – улыбнулся он. – Значит, дня через три-четыре вернемся, – обратился он к Салиму. – Команда мы сформированная, и поэтому…

– Я могу дать Рамиля, – перебил Салим. – Он не раз бывал в Грозном, у него там есть знакомые. Они противники…

– Отлично. Когда и как лучше туда отправиться? – спросил Борис.

– Лучше с утра, – опередила Салима Малика. – В основном с утра туда идет много машин. Самолеты в дневное время не бьют по дорогам, ведь едет много мирных жителей.

Салим снова недовольно посмотрел на нее, но на этот раз промолчал. Только кивнул.

– Лады, – согласился Борис. – Часиков в пять и тронемся. Сколько отсюда до Грозного?