Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Первым умер наш импортный движок.

Мы не проехали и половины от запланированного расстояния, как он начал чисто по-русски кашлять, чихать, давать сбои, пока, наконец, и вовсе не умолк. Наверное, растерялся, ведь его готовили к езде по шикарным немецким автобанам, а мы загнали его в славянское болото.

Открыв капот, я некоторое время делал вид, будто кое-что смыслю в железках, заполнивших нутро "волжанки", а потом обречено махнул рукой и сказал:

– Все, дорогая, наш конь откинул копыта.

– Что с ним?

– Нет компрессии, – ляпнул я наобум, весьма слабо представляя, что это такое.

– А куда она девалась? – с умным видом, хмуря брови, спросила Илона.

– Наверное, потеряли по дороге, – попробовал я пошутить. – Кочки, рытвины, буераки… Хорошо хоть колеса на месте.

Илона мою шутку приняла всерьез:

– Так, может, вернемся и поищем?

– Поздно. Послушай…

Мы затаили дыхание. Где-то далеко и назойливо, как комариный зуд в спальне среди ночи, гудел мотор автомашины. Звук доносился с той стороны, откуда мы приехали.

Значит, братки вытащили "джип" из хляби и нашли место, где мы свернули с лесной дороги…

– Они… едут за нами? – спросила Илона.

– Кто бы сомневался в этом… – буркнул я. – У них приказ: найти меня живым или мертвым. Второе – возможно, предпочтительней.

– Связалась я с тобой… на свою голову, – с трагическими нотками в голосе сказала Илона.

– Не переживай. О нас потом будут слагать легенды. Как это – они жили недолго, но дружно, и умерли, как герои, в один день и даже один час.

– Ты еще в состоянии шутить!?

– А больше ничего другого не остается. Ладно, подруга, собираем наши пожитки – и вперед. Поедем дальше топтобусом – на своих двоих. Не думаю, что они смогут найти нас в лесу по следам. Тем более, что земля хорошо подсохла – солнце вон уже где…

Из пожитков у нас была лишь дамская сумочка Илоны, моя зажигалка, саперная лопата и топорик.

– Держи, – всучил я девушке топорик.

– Зачем?

– Без поклажи идти не интересно. Ну, а если серьезно, то это наше оружие. Так же, как и лопата. Боюсь, что нам придется топать и топать до обжитых мест. Поэтому береги топор, словно зеницу ока. Он нам еще здорово пригодится.

– Утешил… – буркнула Илона и, запихнув топор в свою сумочку, перекинула ее через плечо.

Она вдруг успокоилась и подобралась, как перед прыжком. Черты ее лица приобрели жесткость, и даже хищность.

А девка ничего, похоже, не размазня… Посмотрим.

Мы оставили низинку, по дну которой петляла заброшенная лесная дорога, и поднялись выше. Здесь и лес был не такой густой, и идти было легче, так как на возвышенностях рос в основном сосняк.

Опавшая хвоя не давала траве пробиться на поверхность, и мы топали, словно по проспекту, застеленному толстым ковровым покрытием светло-коричневого цвета.

Так прошел час, другой, третий…

Илона начала уставать; она все чаще спотыкалась и пыталась отдохнуть, придерживаясь за деревья. Да и я тоже чувствовал, что если не отдохну полчаса, то упаду и больше не встану.

– Все, дорогуша, привал, – скомандовал я и жадно припал к ключу, который пробил в земле глубокую лунку.

Чтобы найти воду, нам пришлось снова спуститься вниз, где уже начинались болотца.

Утолив жажду, мы некоторое время лежали в приятном полузабытьи, каждой клеточкой своих тел ощущая, как свинцовые капли усталости скатываются на землю и исчезают в траве. А затем пришел голод.

Я покосился на Илону. Она лежала на спине с закрытыми глазами, но по тому, как дергался ее кадык, я понял, что и она сглатывает голодную слюну.

– Не мешало бы перекусить, – сказал я как бы про себя.

– Чем!? – простонала Илона, по-прежнему не открывая глаз. – У нас нет даже сухарика.

– А чем Бог подаст.

С этими словами я начал доставать из карманов белые грибы, собранные по дороге.

– Поднимайся, – сказал я Илоне. – Нужно найти сухих дров. Будем готовить скромный обед.

– Это… обед?

Она с кислой миной на лице ткнула пальцем в грибы.

– Хорошо, назовем мою добычу просто едой, – ответил я, нанизывая грибы на прутик. – Поторопись с дровами, если не хочешь умереть голодной смертью. Я тоже немного поброжу вокруг – может, найду еще что-нибудь съедобное.

Увы, оказалось, что колбасы и булки на деревьях не растут, а вороны с куском сыра во рту в места, где мы очутились, не долетают.

Пришлось довольствоваться грибами, которые росли неподалеку; по-моему, это были лисички. С теми, что я подобрал раньше, у нас получилось по два больших шампура грибного шашлыка на брата.

Илона сначала недовольно морщилась, но затем умяла свою порцию с такой скоростью, словно за себя кинула. Я тоже не подкачал. Покончив с трапезой, я закурил, благо у меня была почти полная пачка "мальборо".

– А мне? – требовательно сказала Илона.

– Свои надо иметь, – буркнул я недовольно, однако сигарету ей дал.

Она молча проигнорировала мой отнюдь не джентльменский выпад и с удовольствием затянулась.

– Хорошо-о… – сказала Илона мечтательно.

– Да, хорошо, но будет еще лучше, – поддакнул я не без злорадства. – Нам еще колбаситься здесь как минимум сутки. И то если мы верно выбрали направление.

– Умеешь ты опошлить момент…

– Вот такой я негодяй.

Она посмотрела на меня свысока, как на неразумное дитя, и улыбнулась располагающей материнской улыбкой.

– Стив, не изображай из себя буку, – сказала Илона. – Ты совсем не такой.

– Верно, – согласился я с невольным вздохом. – Я хороший. Но несчастный.

– Почему?

– Раз в жизни выпал фарт подлататься на дармовщину, да и тот с гнильцой. Конечно, за все нужно платить, даже за удачу, но не такую же цену.

– Не хорони себя раньше времени.

– Как мне до сих пор не хватало надежного женского плеча и твоих ценных советов, – сказал я с едкой иронией. – Разве тебе не понятно, что ОНИ не успокоятся, пока не отправят меня вперед ногами? Один в поле не воин. Мне нечего им противопоставить. Я даже сбежать не могу – все равно достанут. Кстати, удивительно, почему они до сих пор вертолет не вызвали? У их хозяев для этого денег хватит.