Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

Я пил чай и напряженно размышлял. Похоже, моя поездка в эту глушь оказалась напрасной. Я ничего не выяснил, не узнал.

Мало того, я так и не смог задать Сильвестру главный вопрос, который тревожил меня больше всего: что за вещь хапнул мой сердешный "друг" Зяма и у кого, и почему за ней идет такая охота? И еще – где она могла бы храниться? Уж кто-кто, а Сильвестр мог об этом знать.

Кстати, как по мне, так этот скит – самое подходящее место для тайника…

Нет, больше я Сильвестра ни о чем расспрашивать не стану. Пока не буду. Нужно идти с другого конца. В истории его взаимоотношений с Зямой все было странным. А если учесть ночные крики… Выпь! Не надо нам ля-ля…

Мы распрощались вежливо, но без особой сердечности. Пожимая руку Сильвестру, я уже утвердился во мнении, что эта наша встреча – не последняя.

Он это тоже знал. И не мог скрыть тоскливый вопрос, застывший в его глазах – зачем? что тебе еще от меня нужно, парень? Оставь меня в покое. Оставь!

Мне показалось, что за ночь он даже стал меньше ростом и еще больше постарел и сгорбился. Какие тайны скрывает его лохматая поседевшая голова?

Машина завелась с полуоборота, и вскоре скит скрылся за деревьями. Поначалу ехать было легко, так как под колесами шуршал песок. В этой местности оказалось много участков с песчаными грунтами, потому здесь росли сосны и ели.

– Зачем мы сюда приезжали? – вдруг спросила Илона, когда молчание в салоне "волжанки" несколько затянулось.

– На прогулку, – ответил я недовольно, не отрывая взгляд от дороги.

– Ври больше. Ты хотел расколоть этого симпатичного старикана.

– Во-первых, дорогая, он не совсем старикан, а во-вторых, что это у тебя за жаргончик? Расколоть… – Я насмешливо фыркнул. – С чего ты взяла, что у меня были такие нехорошие намерения и зачем мне его колоть?

– Не только я, но и этот дед тебя сразу раскусил, – снисходительно улыбнулась Илона. – Он просто потешался над тобой. И валял ваньку.

– Что-то я этого не замечал.

– Уж поверь мне, как психологу.

– Так ты еще и психолог? А я думал…

Тут я сделал многозначительную паузу.

– Что ты думал? – резко, с вызовом, спросила Илона.

– Вернее, предполагал – что ты работаешь программистом, – уклонился я от прямой конфронтации, хотя меня начала забирать злость.

Она, видите ли, психолог! Сначала бесцеремонно напросилась на поездку, а теперь пытается учить умуразуму. Как-нибудь сами справимся.

– Так все-таки, что ты здесь искал? – не унималась Илона.

– Ответ на главный вопрос, – буркнул я и заложил крутой вираж.

– Какой вопрос?

– А тот, который мы, будучи в лесу, задаем кукушке: "Кукушка, кукушка, сколько лет жизни мне осталось?" Только в нашем с тобой случае, дорогая, не лет, а дней.

– Что за глупости!? – воскликнула Илона. – По-моему, ты несешь чушь.

– Ну да… – Я скептически ухмыльнулся. – Все верно. Что возьмешь с тупого мужика? А ты не задумывалась над таким вопросом: почему это некий вооруженный пистолетом тип ворвался в твой номер, связал тебя и по идее должен был поджарить тебе пятки? Неужели из-за двух-трех сотен украинских тугриков, которые лежали у тебя в кошельке?

– Почему? – тупо спросила Илона.

– А голова тебе зачем? – сказал я намеренно грубо. – Верно – чтобы иногда думать. Ларчик открывается просто – потому что ты имела несчастье встретить на своем жизненном пути некоего типа по имени Стив.

– Ой-ой! – Она скептически фыркнула. – Это же надо – мне повезло познакомиться с Джеймсом Бондом во плоти. Агент 007 вышел на тропу войны. Ты много о себе мнишь.

– Ты в этом уверена?

– Не то слово.

– Тогда не говори потом, что я тебя не предупреждал. – Почувствовав, что немного с безжалостностью переборщил, я немного сбавил тон: – Извини, это все нервы… Но тебе нужно срочно уехать в родные пенаты. Срочно! Первым же поездом. Сделали выезд на природу – и будя. Уезжай. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

– Слушай, дядя, я ведь не из пугливых. Ты лучше объясни, в чем дело. А то напустил туману…

– То, что ты еще не пуганая, скорее, минус, нежели плюс. Лучше бояться каждого куста, но выжить, нежели потом, перед долгим путешествием на серые равнины, в последний раз посетовать на свою глупую самонадеянность.

Илона немного помолчала, – наверное, переваривала сказанное мною – затем спросила:

– Если все так серьезно, как ты говоришь, то можешь объяснить мне более внятно, почему из-за тебя я попала в неприятную историю? И что это за история? Неужели она каким-то образом связана с наследством, которое ты получил от умершего друга?

Похоже, Илона слушала мои разговоры с лесным отшельником гораздо внимательнее, нежели мне показалось… Рассказать ей – не рассказать?.. Что от этого изменится? Не знаю, не знаю… Нет, лучше придержать язык за зубами.

Язык самый большой друг и самый страшный враг человека. Это такая бесконтрольная и безалаберная сволочь, что иногда хочется вырвать его с корнем и выбросить псам на съедение. Скольких хороших людей погубил именно язык и скольким еще придется из-за него пострадать.

Я решил придержать язык за зубами. Пусть и до поры, до времени. Пока я не определюсь с некоторыми моментами в наших с Илоной отношениях.

– Я считаю, что он не покончил жизнь самоубийством, а его убили, – сказал я, стараясь говорить ровным голосом. – И пытаюсь найти убийц. Или хотя бы мотивы убийства. А это кому-то очень не нравится. Комуто достаточно сильному в финансовом отношении, чтобы нанять людей, готовых причинить мне и моим приятелям (в том числе и тебе) большие неприятности. Вплоть до… Ну, в общем, понятно.

Мои откровения были правдивы даже не наполовину, а на четверть. Все отрицать было бы глупо, к тому же Илона никак не тянула на круглую дуру, чтобы можно было ее напрочь проигнорировать или обвести вокруг пальца.

Я пошел по другому пути – запустил в ход правдивую ложь. Это самая коварная разновидность лжи, когда внешне все выглядит благопристойно и логично, а внутри все запутано до бесконечности.

Да и кто такая мне Илона, чтобы выворачивать перед нею все свое нутро? Не более, чем случайная попутчица, подружка на час, практически постельная принадлежность. У нас нет взаимных обязательств, и мы ничего друг другу не должны.

Постепенно разговор сошел на нет и мы углубились в свои мысли. Не знаю, о чем думала Илона, но мне в этот момент очень хотелось побыстрее добраться в гостиницу и залезть под горячий душ. Вот такие мы, мужики, примитивные личности…

Через три с половиной часа после нашего старта от ворот скита мы очутились во влажной низменности, и здесь уже пошла потеха. Импортный движок "волжанки" гудел мощно, мягким баском, и до поры до времени мне удавалось продвигаться вперед пусть и не быстро, но более-менее уверенно.