Утро генеральской казни - Кирилл Казанцев

– Выходит, все подстроено? Кто-то инсценировал несуществующий конфликт? Задавил на «КамАЗе» рядового, застрелил сержанта, заставил Пашку Пирогова написать лживую предсмертную записку, а потом его же и повесил? Кому это может быть надо, в чем логика? Цель какая?

– Вот и я думаю – не срастается, – проговорила Маша.

– Погоди, кое-какая логика имеется. Наш мститель все это сделал, чтобы подставить Васькова.

– Андрей, это не его стиль, – тут же возразила Маша. – Он жесток, но избирателен. У него рука не дрогнет отправить на тот свет Васькова, Рубинова и их ближайшее окружение из негодяев и прихлебателей. Но даже проституток, и тех он предупредил. Ну, не может человек с понятием справедливости убивать ни в чем не повинных ребят. Как сказал бы гениальный теоретик и практик современного театра Станиславский, – не верю. И еще, Андрей, я почти на сто процентов убеждена, что сегодняшний мой информатор в черной маске – это совсем другой человек, не тот, кого я видела в прошлый раз, не тот, с кем встречался ты. Он просто маскируется под него. Я не уверена, но, по-моему, у него под маской была коротко стриженная бородка.

– Не просто же так из любви к «искусству» он передал тебе фотографии и записку, – догадался Ларин.

– Естественно, обратился ко мне, как к журналистке. Мол, я сумею все опубликовать, раскрутить грандиозный скандал и неплохо заработать на этом. Самое странное, что он мне и сам деньги предложил.

– Много?

– Пятьсот долларов за обещание все это опубликовать.

– Ты, конечно, не взяла.

– Естественно.

– Вот это, может, и зря. Ведь ты изображаешь из себя журналистку, а журналисты по большей части народ продажный. Что делать с этим собираешься?

– Переброшу Дугину. Будет еще один гвоздь в гроб Васькова.

– По большому счету, Маша, мы здесь работу окончили. Осталось всего несколько штрихов. Заполучу секретные протоколы к «пакту Молотова – Риббентропа» и отправлюсь домой. А ты можешь уехать прямо сегодня и вручить Дугину весь добытый на сегодняшний день компромат. Электронной почтой и мобильником для связи с Дугиным отсюда лучше не пользоваться. Уверен, что за мной и тобой серьезно следят.

– Оно и понятно, – Маша опустила мобильник в карман «худи» и поднялась. – Ну, что ж, сегодня вечером я уеду. Проводишь свою «возлюбленную»?

– Обязательно.

Ларин и Маша разбежались в разные стороны.

* * *

Старлей Митягин осторожно зашел в палатку и тут же встретился со строгим взглядом капитана Максимова.

– Ты бы хоть ноги вытер, все в засохшей грязи. Твоя баба, к которой бегал, что – за болотом живет?

Митягин чуть прищурился.

– За болотом, – проговорил он и тут же почувствовал, что за спиной у него стоит круглолицый прапорщик.

– Вид-то у тебя, старлей, затраханный. Выходит, не ты ее, а она тебя дрючила? – услышал он вопрос.

– Выходит, – как-то отстраненно проговорил старлей.

– А ты всегда по бабам с автоматом бегаешь? Патроны хоть все на месте? – спросил Максимов.

– Так через полигон идти пришлось. А там этот мститель в маске. Без ствола стремно.

– Выворачивай карманы, – приказал капитан.

– Парни, вы чего? – подобрался Митягин. – Не с той ноги сегодня встали?

– Выворачивай. А то мы сами вывернем. Только ты у него автомат, прапор, сперва возьми.

Митягин неохотно расстался с оружием, затем неторопливо стал выкладывать на столик содержимое карманов: связку ключей, мобильник, зажигалку, перочинный нож, носовой платок, пригоршню мелочи и помятых купюр, пару пачек презервативов.

– Значит, не пригодились? – криво ухмыльнулся Максимов. – Как с двумя пачками ушел, так с двумя и вернулся.

– Не пригодились.

– Значит, не было никакой бабы, которая за болотом живет, – мстительно припомнил капитан.

– Да что вы прицепились? В чем дело? – развел руками Митягин. – Вот и все, что у меня с собой есть.

– Ты уверен? Или выбросить успел?

– Что выбросить?

Максимов подошел к старлею и вытащил у него из-за пазухи маску типа «ночь».

– Только не заливай мне, что вы так со своей бабой развлекаетесь по типу садо-мазо, эротическое маски-шоу в деревенской избе устраиваете.

Митягин напустил на себя независимый вид и сел на раскладной брезентовый табурет.

– Ну, не ходил я ни к какой бабе… Доволен? Преступление это? А пожрать надо. Ну, не ходил. И что из этого? Со вчерашнего вечера ни хрена не ел, – решил закрыть он тему со своими сексуальными похождениями.

– Значит, это ты сержанта и двух рядовых прикончил? – сузив глаза, спросил Максимов.

Митягин вздрогнул и ничего не ответил. По взгляду капитан понял, что угадал, и резко ударил старлея в челюсть. Тот не был готов к удару, а потому перевернулся вместе с раскладным табуретом. Максимов склонился над ним и грозно произнес:

– А теперь я хочу услышать только правду.

– Ну, нельзя же так, товарищ капитан, – Митягин держался за челюсть и, сидя на заднице, ерзая, отползал к пологу палатки.

– На хрена тебе это делать понадобилось? – оскалился капитан. – Правду. Слышишь?

– Ну, да. Я это сделал. Взял грех на душу.

– Зачем? – искренне удивился Максимов. – Ты же не садист, а профессионал. Смысл-то тебе какой в этом?

– Халтурку одну я перехватил. От военкомов заказ денежный получил. Они же на чем бешеные бабки косят? Родители своих чад от армии откупают, боятся, чтоб чего с сынишками не приключилось. Раньше и впрямь дедовщина процветала, землячество. Месяца не проходило, чтобы кто-нибудь из молодых не повесился или сержантов своих в карауле не пострелял. А теперь почти спокойно стало. Денег военкомам меньше капает. Вот и заказали мне военкомы через одного приятеля организовать случай кровавой дедовщины, чтобы о нем потом в газетах писали и по телевизору показывали. Ну, и сделал я, что просили, – очередную страшилку для родителей, у кого сыновья призывного возраста. Парней специально выбрал детдомовских. Так что, товарищ капитан, никакого садизма. Рафинированный прагматизм. А то, что с вами денежным заказом не поделился, тут вину свою признаю. Рассчитаются со мной военкомы сполна, тогда и с вами поделюсь. Инцидент исчерпан? – Митягин потянулся за маской типа «ночь».

– Ты совсем, старлей, идиот или просто с дуба головой вниз рухнул? – зло произнес Максимов.

– Не понял, товарищ капитан. Все же чисто сделал, не подкопаешься. Типичный случай дедовщины. Вот только генерал Васьков чего-то замутил.

– Не получишь ты, старлей, своего гонорара от военкомов, потому что ЧП в части в теперешней ситуации Рубинову ну никак не нужно. Это он приказал Васькову все замять. А за то, что ты всех нас подставил, операцию, в которой мы сейчас задействованы, отработаешь бесплатно.