Горный блокпост - Александр Тамоников

— 30 числа. В четверг.

Жаров взглянул на майора:

— А вот за эту новость вам, Антон Георгиевич, большое спасибо. Лучшего хода развития событий даже я не смог бы придумать. Так, так. Рассорились, голубки, а идиот Бекет вдогонку еще и запил! Прекрасно. Надеюсь, в батальоне знают, что он пьет?

— Знают. Я постараюсь, чтобы сей факт получил максимальную огласку, несмотря на то, что Бекетов практически не выходит из дома, и пьяным его никто не видел. Но слухи, как сам знаешь, способны перевернуть мир.

Старший лейтенант повторил:

— Прекрасно! Этой ситуацией я обязательно воспользуюсь, только… мне понадобится твоя помощь. Не сейчас, позже.

Замполит ухмыльнулся:

— За отдельную плату, Игорек.

— За плату не беспокойся. Не обижу.

— Ну, тогда жду встречи с тобой. Лучше, если ты принесешь деньги в столовую, перед ужином. Я буду проверять несение службы внутренним нарядом и снимать пробу. Вот там мы можем спокойно встретиться.

— Хорошо. Так и сделаем.

Замполит направился к штабу. Жаров остался в курилке. Ему было о чем подумать.

Мансур позвонил в 12–20, когда Жаров собрался проверить размещение взвода.

— Шеф! Все нормально, встретился с Расулом, гонорар при мне.

— Ты где находишься?

— Возле дома, в городке.

— Возьми с собой деньги и неси их к расположению роты.

— Свою долю я могу изъять из общей суммы?

— Можешь. Жду тебя.

Сержант появился через двадцать минут, с кейсом в руке.

Жаров, забрав чемодан, спросил:

— Тачка в порядке?

— В порядке.

— Ты решил вопрос с хатой?

— Конечно.

— Так быстро?

Мансур пожал плечами:

— Повезло! Грузин Шота, тот, что пашет в кафе, подыскал приличный вариант. Недостроенный дом на окраине станицы, прямо у пруда.

— Что значит, недостроенный дом?

— Недостроенным он считается потому, что не возведен второй этаж, первый же представляет вполне удобную, меблированную двухкомнатную квартиру, со всеми удобствами.

— Чей это дом?

— Племянник Али строит. Тот, что в баре «Разгуляй» работал, пока наши козлы Бекетов с Крабовым не навели в кабаке шухер. Пришлось Тимуру уходить. Но он «чист». А меблировал первый этаж, потому как принимал женщин. Уж очень любвеобильный этот Тимур. В доме родителей бардак разводить отец не позволит, вот он в недостроенном доме и устроил шалман.

Жаров скривился:

— И что, мы по очереди будем пользоваться им?

— Нет. Тимур, по настоянию грузина, на время передал право собственности зданием нам. Вот и ключи, большой от ворот забора, малый от центрального входа. Черный ход, или выход на пустырь, закрывается изнутри.

— Хорошо. Сейчас проверь взвод, обязательно засветись перед ротным, мне не понравилось, как он разговаривал со мной. О тебе, в том числе. А в три часа отвезешь нас с Валентиной в станицу. Ясно?

— Ясно.

— Иди!

Отпустив подчиненного, старший лейтенант прошел к парку боевых машин полка. Остановившись на аллее, убедившись, что рядом никого нет, набрал по сотовому телефону номер замполита. Жаров решил не ждать вечера и расплатиться с замполитом немедленно. Тот ответил:

— Слушаю.

Взводный спросил:

— Говорить можешь?

— Лучше через минуту перезвоню.

— Хорошо, жду.

Не успел Жаров выкурить сигарету, как его мобильник издал мелодию сигнала вызова, на дисплее высветился номер и буква И. Звонил заместитель по воспитательной работе. Старлей включил аппарат:

— На связи.

— Что у тебя, Игорь?

— Нас никто не слышит?

— Сейчас нет. Я покинул штаб.

— Хорошо. Вечером у меня не будет времени передать тебе деньги.

— А ты получил их?

— Да, они со мной, я у парка. Давай встретимся у клуба в городке. Заберешь баксы.

Замполит уточнил:

— Не у клуба, а в клубе. Точнее, в фойе клуба. Там сейчас кроме дневального никого нет. Солдата отправим в магазин и проведем расчет.

— Согласен. Через двадцать минут в фойе клуба.

Жаров отключил телефон. Прошел в палатку взвода, где вовсю командовал Мансуров. Личный состав заканчивал устанавливать в палатке двухъярусные кровати. После обеда им полагался сон. Выйдя из расположения роты, старший лейтенант не спеша направился к клубу гарнизона. Там встретился с замполитом и передал ему десять тысяч долларов. Суммой оборотень остался доволен:

— Так бы каждый день, Игорек, да? А ведь кто-то на «гражданке» и поболе гребет!

— Так иди на «гражданку» и греби!

Майор Индюков вздохнул:

— Не получится. Мы свое упустили. Пока в этой долбаной армии херней занимались, ребята понаглей все разделили. Нам же оставили лишь остатки с барского стола. Но и это хоть что-то!

— Как бы не лишиться и этого! Теперь, когда на блокпост выставляют два взвода, пропустить даже малый караван через границу невозможно. Надо искать другие варианты.

— Вот ты, Игорек, этим и займись. Ты наш шеф по теневому бизнесу.

— Не волнуйся, Антон Георгиевич, что-нибудь придумаю. Ты мне только условия создай, Бекетова помоги спалить. Да и от Крабова не мешало бы отделаться. А я что-нибудь придумаю. Варианты есть. Да и наши «друзья» какую-нибудь комбинацию подскажут. Не думаю, что останешься без работы. А значит, и без денег!

— Я тебя понял, Игорь. Попробую еще раз прессануть Бекетова, но ничего не гарантирую. Надо искать выход на человека, который имел бы влияние на комбата.

— Вот и поищи такого.

— Это потребует затрат.

— Ты сначала найди человека, способного сделать дело, а насчет затрат не беспокойся. На Бекета я бабок не пожалею.

— Понял. Ну что, вроде все? Пошел я? Дел в штабе много.

— Иди! Кто тебя держит?

— Всего хорошего!

— До свидания, Игорек!

Индюков покинул клуб, направившись в штаб.

Жаров присел в кресло фойе. Вернулся солдат, посланный, как советовал замполит, в магазин. Передал офицеру пачку «Мальборо», вышел на крыльцо. Старший лейтенант достал сотовый телефон. Порылся в памяти мобильника. Нашел нужный номер. Нажав клавишу вызова, приложил аппарат к щеке:

— Валя? Узнала?

Губочкина, а это ее вызвал Жаров, ответила: