Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

— Да, конечно…

— А меня можете называть просто Настя. Так меня называет мой муж. Он, кстати, сейчас в отъезде…

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Муж в отъезде, а она не прочь гульнуть на стороне… А Матвей вообще не женат, ему все можно…

На Рублевское шоссе они ехали в его машине. И он вовсе не думал о каком-то доме, в котором нужно установить окна и двери. Он думал исключительно о хозяйке этого дома. И посматривал в ее сторону. Больше всего его манили ее ножки. А она будто нарочно задрала юбку как можно выше.

— Матвей, вы бы на дорогу смотрели, — с понимающей улыбкой посоветовала Настя. — Я не хотела бы попасть в аварию, да еще на чужой машине…

Он не смутился. В конце концов, он не мальчик. И Настя далеко не девочка. Они взрослые люди и отлично понимают, что есть сексуальное влечение. Она хочет его, он хочет ее — все просто, как дважды два.

— Мне неловко в этом признаваться, но ваши ножки сводят меня с ума..

— Да, у меня красивые ноги, — сексуальным голосом барышни-телефонистки с «горячей линии» сказала Настя. — Я вас понимаю… Но ведь необязательно на них смотреть… Вы можете вести машину одной рукой?

Не дожидаясь ответа, она взяла его правую руку и положила себе на ногу. У Матвея даже голова закружилась — так сильно возбудился.

— Вообще-то у меня здесь подруга живет неподалеку, — проворковала Настя. — Ее сейчас нет. Но у меня есть ключи…

— И как долго не будет подруги? — спросил Матвей.

Он хотел спросить ее, почему подруга оставляет ей ключи от своей квартиры. Но не спросил. Во-первых, это было неловко, а во-вторых, Настя сама ему все объяснила.

— Я вышла замуж не по любви, — с тяжким вздохом призналась она. — Мой муж толстый и потный. И от него воняет… Мне нравятся мужчины вашего типа…

И понятное дело, он у нее не первый. Вот почему ей нужна подруга с квартирой — чтобы трахаться на стороне.

Квартира была обычная. Двухкомнатная «распашонка» в пятиэтажной «хрущевке». Без евроремонта и обставлена так себе. Впрочем, Матвею было не до того, чтобы обращать внимания на эти мелочи. Главное, есть спальня, а в ней вполне приличная кровать. И чистое свежее белье наверняка имеется…

Настя будто с цепи сорвалась. Пиджак с него она стянула в прихожей. Рубаха и брюки остались в гостиной. На нерасправленную кровать он свалился в одних трусах. Один момент — и они отлетели в сторону.

Не забыла Настя и о себе. Быстрыми ловкими движениями она освободила себя от одежек и застежек. И осталась перед ним в костюме Евы. А тело у нее — высший класс: атласная кожа, упругие грудки, попка — полный улет!..

Матвей зверем набросился на нее. С утробным рычанием подмял ее под себя…

Настя превзошла всех, с кем ему приходилось когда-либо спать. Горячая, как огонь, сильная, как тигрица… Но, главное, в постели она умела абсолютно все и делала это на высшем уровне. Иногда Матвею казалось, что от кайфа он теряет сознание.

Но все обошлось. Первый сексуальный бой закончился. Настя выжала из него все соки. Обессиленный, измочаленный, он лежал в постели и наблюдал за тем, как она разливает по бокалам вино из плетеной бутылки.

— Это египетская брага, — сказала она.

— Из Египта?

— Нет, зачем? Это вино подруга делает. По одному очень древнему египетскому рецепту. Рецепт Клеопатры… Ты про Виагру слышал?

— Слышал, но не видел… Я разве похож на импотента?

— Нет, что ты. Ты просто зверь. Но ты выдохся. А это вино вернет тебе силы. Виагра по сравнению с ним просто тьфу!..

Матвею хотелось в это верить. Борьба с Настей закончилась не в его пользу. Ей хотелось продолжения, а он был не в состоянии удовлетворять ее дальше. Стебель завял. И было бы очень хорошо, если бы это вино подняло его настроение…

Вино было вкусное.

— Класс! — восхищенно протянул он, возвращая Насте бокал. — Можно еще?

— Смотри, оно очень пьяное, — предупредила она.

— Да ну, и не такое видали…

Зря он не послушал ее. После третьего бокала перед глазами пошли вдруг круги, голова сильно закружилась. Зато почувствовал, как восстало его знамя. Возбуждение усиливалось. В какой-то момент оно перескочило за критическую черту. Теперь он не просто хотел женщину. Он готов был на любое безумие, чтобы утолить дикую жажду секса.

— Ты готов? — будто бы издалека донесся до него голос Насти.

— Как пионер!..

Себя он слышал как бы со стороны. Но ничуть не удивился этому.

Настя опять оказалась под ним. Он снова вошел в нее. В голове все перемешалось. Глаза окутал туман. Он уже не видел Настю, но еще чувствовал под собой ее тело. Потом он совсем потерял ее. А вместе с ней он потерял ориентацию в пространстве и во времени.

Все, что происходило с ним, превратилось в какой-то безумный сон. Когда он пришел в себя, то ничего не смог из него вспомнить.

Он лежал все в той же комнате, все в той же постели. Горел свет. Настя сидела в кресле. Одежды на ней нет, но есть простыня — она наброшена на нее как туника. Ни дать ни взять царица Клеопатра. Высочайшая развратница!..

Матвей не знал, сколько сейчас времени. Но понимал — уже поздно. За окнами было темно. Ночь.

— Ты меня утомил, — лукаво улыбнулась ему Настя.

Он чувствовал себя неважно. Кружилась голова, сознание неясное. И тело ломит. Как во время гриппа. И еще болит все внутри. Во рту какой-то мерзкий привкус. Будто кто-то протухшую тряпку в нем держал.

— Ты не человек. Ты — чудовище!.. Ты натурально изнасиловал меня!.. Может, мне в милицию сообщить?

— Что ты сказала?! — ужаснулся Матвей. — В милицию?!

Это ловушка. Настя подставила его. Никакая она не жена «нового русского». Она самая обыкновенная шалава. Шантажом решила подзаработать…

— Да расслабься, — усмехнулась она, — я пошутила… Что я, дура?.. Ты удовлетворил меня на месяц вперед, а я на тебя в милицию? Да я молиться на тебя должна…

Матвей облегченно вздохнул. Настя всего лишь шутит.

— Это жуть какая-то, что ты вытворял! — засмеялась она. — Говорила же тебе, не пей много вина…

— А что я делал?

Да, он занимался с ней сексом. Но как — хоть убей, не помнил…

— Это умора, дорогой! Кому скажешь, не поверят… В руках Насти появился латексный член. Или по-научному фаллоимитатор.

— Ты не поверишь, но ты заставлял меня пихать эту штуку тебе в задницу…

Матвей застонал и страдальчески закрыл глаза. Какой же он идиот!.. Теперь понятно, почему внутри у него все болит..

Когда он открыл глаза, Настя уже не сидела. Она стояла, простыня валялась на полу. Фигурка у нее обалденная. Только вид обнаженного женского тела уже не возбуждал Матвея. Вот что называется быть выжатым как лимон.