Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

— Из этой ситуации нет выхода, — покачала головой Мари. — Я потеряю Эдика…

— Повторяю еще раз. По слогам. Ты ду-ра!.. Выход есть из любой ситуации. Из этой тоже…

— Какой?

— А сейчас узнаешь. Только сначала я должен кое-что выяснить. Ты, Мари, и ты, Лелька, вы будете мне помогать? Сам я быстро не справлюсь. А тут нужно спешить…

Мари согласно кивнула. Иного от нее Никита не ожидал. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лелька тоже вызвалась помогать. И подруге помочь надо бы. Да и самой интересно. Ведь дело обойдется без крови — Никита дал это понять.

* * *

— Отличное дерево, Матвей Вадимович. Сосна, дуб. Качество превосходное. И цена сходная. Надо брать. И желательно всю партию. Когда еще будет случай…

Володя редко ошибался. И если он говорит, что товар хорош, то нужно с ним соглашаться. Но Матвей сам лично осмотрел образцы, убедился в качестве товара. И только после этого дал добро. Володя, его зам, отправился закупать дерево.

Его фирма занималась изготовлением окон и дверей. Пластик, металл, дерево. Три цеха у него. Спрос на его изделия отменный — работа кипит.

Не сказать, что бизнес у него круче не бывает. Но на жизнь Матвею хватает. Машина у него престижная, квартира пятикомнатная в центре столицы, любовница — фотомодель. Короче, упакован он неслабо.

И хобби у него — полный отпад. Эдика, одноклассника своего, он конкретно наказывает. Всех телок его перетрахал. А тот ни сном, ни духом. В том-то вся и соль.

Эдик даже не подозревает, что Матвей постоянно держит его под прицелом. Когда-нибудь, лет этак через …дцать, он объявится и подарит этому придурку уникальный фотоальбом. В нем будут представлены все его женщины. И все они будут запечатлены в постели с Матвеем. Вот будет сюрприз для Эдика…

Будет знать, как девчонок у друзей отбивать. Вообще-то тогда, еще в школьные годы, Ирка сама бросила Матвея, по своей воле стала таскаться с Эдиком. Но Матвей поклялся отомстить. И вот уже десять лет он мстит, мстит. И месть эта, кстати сказать, приятная. Эдик — парень заметный. И бабы его под стать ему. Все киски еще те. Матвею нравились все. И давали ему все. А как же иначе — он может подобрать ключ к любой.

И к последней пассии Эдика он подобрал ключик. Затащил ее к себе в постель. И после первого раза изредка потрахивал ее. Только Мари взбесилась. Слетела с крючка. Можно было бы оставить ее в покое. Фотография ее уже в альбоме, в уникальной секс-коллекции Матвея. Цель достигнута.

Но на Мари Матвей обжегся. Какой-то урод крепко побил его. Лицо своим дубовым лбом разбил. Только-только синяки под глазами прошли. Ладно, этот козел — телохранитель Мари. С него взятки гладки. А вот саму Мари надо наказать.

Матвей уже собирался отправить Эдику кассету с «подвигами» его подруги. Но всякий раз останавливался. Если он сделает это, Эдик узнает всю правду. И тогда придется предъявить ему фотоальбом. На этом все и закончится. А Матвей очень хотел продлить удовольствие на годы.

Но ведь не может он оставить Мари безнаказанной. Значит, надо решаться…

Матвей достал из сейфа видеокассету с компрометирующей записью. Покрутил ее в руках. А-а, так уж и быть. Отправит он ее в Японию. Пусть Эдик узнает обо всем сейчас, а не потом. Жизнь ведь непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, что с тобой будет завтра. Может, через год или два на Матвея кирпич с крыши упадет. Голову пробьет, в могилу уложит. И не сможет он лично показать Эдику свою секс-коллекцию из его женщин. И не сможет насладиться его убитым видом…

Из раздумий Матвея вывел голос секретарши:

— Матвей Вадимович, тут к вам посетитель…

Матвей немного удивился. Посетители у него — явление редкое. Да, у фирмы много клиентов. Но ими занимаются его люди. Хотя, конечно, попадаются сверхделовые клиенты — таким только генерального директора подавай. Даже с коммерческим и финансовым директорами общаться не хотят. Это, мол, ниже их достоинства…

В кабинет вошла молодая дамочка. Только по одному ее взгляду Матвей понял — еще та штучка. Высокомерная, заносчивая…

— Вы — генеральный директор? — спросила она.

Прикид у нее дорогой. А драгоценностей даже больше, чем амбиций. Наверняка жена какого-нибудь «новоруса».

— Да, генеральный директор фирмы «Восход» Горшков Матвей Вадимович. Чем могу быть полезен? — предельно вежливо осведомился Матвей.

С клиентами нужно быть терпимым — таковы законы бизнеса. И он должен им следовать.

— Может, вы предложите даме присесть? — Дамочка, казалось, дымится спесью.

— Да, конечно. Извините, что сразу не предложил…

Дамочка не просто присела. Она развалилась в мягком кожаном кресле. Положила ногу на ногу… А ножки у нее очень даже ничего. Длинные, стройные, короткая кожаная юбка так смачно обтягивает бедра. У Матвея аж в паху заныло.

— Итак, я вас слушаю…

— Я строю себе дом, — с гордостью заявила она. — Большой дом. Только жилой площади — триста квадратных метров…

Матвею было все равно, что она там себе строит. Но ему пришлось выразить дежурное восхищение.

— Это не дом, это дворец!..

— И я хочу, чтобы ваша фирма взялась сделать все окна и двери в этом дворце…

— О! Я очень рад, что вы остановили свой выбор на нашей фирме. Вы оказали нам такое доверие…

— Короче! — остановила она его словесный поток.

Претензии на утонченность манер и уличная вульгарность — на этом замешена натура современных нуворишей. И жены их не исключение. Матвей давно в этом убедился.

— Вы сейчас поедете со мной, — чуть ли не потребовала дамочка.

— Зачем?

— Как это «зачем»?.. Вы же должны осмотреть все на месте. Мы решим, какие окна и двери нам лучше поставить…

— Но, позвольте, для этого в нашей фирме имеется целый штат высококлассных специалистов…

— Ну да, конечно! Будет каждый плебей советовать мне… Я могу иметь дело только с персонами вашего ранга. И никак не меньше…

Желание клиента — закон. Пришлось Матвею изобразить радость.

— Мне очень приятно, что вы оказываете доверие лично мне. И я готов осмотреть ваш дом… Ехать далеко?

— Рублевское шоссе.

— О, престижнейший район!..

— Мне почему-то тоже так кажется… Дамочка поднялась со своего места. И мило улыбнулась.

— Между прочим, меня зовут Анастасия…

С той же улыбкой она протянула ему руку для поцелуя. Это было как-то некстати. Но Матвей, конечно же, взял ее ладонь и запечатлел на ней свой поцелуй.

— Можно, я буду называть вас просто Матвей?

Она уже не была той заносчивой дамочкой. В ней появилась женская мягкость. Обаятельная, сексуальная. И в глазах легкий намек на интим. Матвей поймал себя на мысли, что не прочь поиграть с ней.