Движущая сила - Дик Фрэнсис

Лиззи, как водится, пришла на помощь своему младшему брату.

Сторож разрешил мне большую часть времени до ее приезда провести в его плохо отапливаемой сторожке и даже подогрел чашку чая, чтобы я не так дрожал. Пес тем временем не сводил с меня подозрительного взгляда. Когда стрелки на часах приблизились и двум, он сказал, что ему пора на обход, поэтому мне придется уйти. Я поблагодарил его и пошел... вернее, поплелся по дороге к переправе и сел на асфальт в тени одного из зданий, прижавшись к стене и обхватив колени руками. Пожалуй, я никогда себя так паршиво не чувствовал.

Неподалеку, на другой стороне дороги, я видел решетчатый железный забор, за которым блики света играли на темной воде. Сначала я смотрел на все это безразлично, потом призадумался. Наверное, немало наберется таких мест, где в темноте можно сбросить в воду человека в полубессознательном состоянии и никто ничего не заметит. В одном только Саутгемптоне можно выбирать любое на протяжении нескольких миль.

Появился «Фортрак», замедлил ход, нерешительно заехал на стоянку и остановился. Я встал, придерживаясь за стену, и, сделав несколько шагов, вышел на освещенное место. Лиззи разглядела меня и, выскочив из машины, подбежала ко мне. За несколько шагов она остановилась, потрясенная, широко раскрыв глаза.

— Фредди?

— Не может быть, что я так уж плохо выгляжу, — запротестовал я.

Она не стала рассказывать мне, как я выгляжу. Она подошла, положила мою руку себе на плечо и помогла добраться до машины.

— Сними мокрую куртку, — скомандовала она. — А то умрешь от простуды.

Ненамного лучше, чем утонуть, подумал я, но промолчал.

Забравшись в уютную маленькую машину, я переоделся во все сухое, включая меховые сапоги и самую теплую мою куртку. Уж если Лиззи берется за дело, она не делает ничего наполовину.

Я попросил ее подъехать по возможности поближе к сторожке. Ночной сторож и собака были дома и с подозрением посмотрели на нас. Когда я предложил ему деньги за первый телефонный звонок, а также за его хлопоты и доброту, он сначала возмущенно отказался, показав себя добрым, старым англичанином.

— Возьмите, — попросил я. — Я вам должен. Выпейте за мое здоровье.

С трудом скрывая радость, он нерешительно взял банкноту.

— Вряд ли это поможет, — заметил он. — Воспаления легких вам не миновать.

Если верить моему самочувствию, он был недалек от истины.

Лиззи ехала домой тем же путем, что и в Саутгемптон, время от времени поглядывая на меня. Постепенно я перестал дрожать, даже внутри у меня потеплело, но одновременно навалилась страшная усталость. Мне хотелось одного — лечь и заснуть.

— Что же случилось ? — спросила Лиззи.

— Поехал на ферму.

— Ты сказал, что только закроешь ворота.

— Разве? Ну и... кто-то ударил меня по голове.

— Фредди! Кто?

— Не знаю. Когда я очнулся, меня как раз сбрасывали в воду. Еще хорошо, что я вообще очнулся. Она со страхом посмотрела на меня.

— Тебя что, хотели утопить?

— Понятия не имею. — Как начал соображать, я только об этом и думал. — Если бы меня хотели убить, то почему бы не дать мне еще разок по голове? Зачем тащить меня в Саутгемптон? И если они хотели меня утопить, то в Пиксхилле есть вполне подходящий пруд.

— Кончай шутить.

— Да уж придется, — согласился я. — Все, что помню, так это как кто-то сказал: «Уж если от этого он не заболеет, тогда его ничем не проймешь».

— Какая-то чушь.

— Как сказать.

— А сколько их было?

— По меньшей мере двое. Иначе зачем разговаривать?

— Ты уверен, что они именно это сказали?

— Вполне.

— А какой акцент? Голос не узнал?

— Нет, — ответил я сначала на второй вопрос. — Что касается акцента, то не итонский. Простонародный, так сказать.

— Надо сообщить в полицию, — заявила Лиззи. Я промолчал, а она слишком пристально и долго смотрела на меня, что небезопасно даже на пустом шоссе.

— Надо, — настаивала она.

— Смотри на дорогу.

— Ты поганец.

— Угу.

Однако она сосредоточилась на дороге и благополучно доставила нас домой. А я тем временем размышлял, стоит ли заявлять в полицию и какая от того может быть польза.

Потребуется сделать заявление. Они могут начать проверять у ночного сторожа, действительно ли я выбрался из воды в Саутгемптоне. Я мог бы сказать им, что еще за пять минут до случившегося не знал, что поеду на ферму, так что о каком-либо предварительном заговоре не могло быть и речи. Просто я появился совсем некстати, и мне быстренько помешали выяснить, кто там был и зачем.

Полагаю, что и идея отвезти меня в Саутгемптон возникла неожиданно. То, что меня бросили в воду живым, но без сознания, показывало, что им было наплевать, останусь я жив или погибну... вроде как они на тот момент не решили, как лучше поступить, и положились на случай.