Движущая сила - Дик Фрэнсис

— Так где же дети? — спросила Сюзан. — Где Синдерс?

— Они в безопасности. — Я нагнулся и заглянул под фургон. — Давайте, вылезайте, — пригласил я. Когда я выпрямился, ко мне подошел Гуггенхейм.

— Вы действительно... вы на самом деле, — сказал он. — Кролик там?

— Думаю, что да.

Хоть один человек был счастлив. У него с собой имелась небольшая пластиковая клетка, а на руках — перчатки.

Дети Моди выползли из-под фургона и встали на ноги, отряхивая пыль. Один из них прошептал мне:

— Синдерс там не нравится. Она плачет.

— Плачет? — Я опустился на колени и заглянул под фургон. Она лежала на животе, прижавшись лицом к земле, и вся дрожала. — Вылезай, — проговорил я. Она не пошевелилась.

Я лег на спину на землю и просунул голову под фургон. Отталкиваясь пятками и помогая себе плечами и бедрами, я продвинулся вперед, пока не коснулся девочки. Выяснилось, что есть вещи, которые я могу делать под тоннами металла не задумываясь.

— Давай вылезем вместе, — предложил я.

— Я боюсь, — ответила она, дрожа.

— Гм. Чего же тут бояться? — Я посмотрел на металл шасси в нескольких сантиметрах от моего лица. — Повернись на спину, — сказал я. — Держи меня за руку, и мы вместе вылезем.

— Она упадет на меня.

— Нет... не упадет. — Я проглотил комок в горле. — Повернись. На спине легче вылезти.

— Не могу.

— Там мама с папой приехали.

— Этот человек так кричит.

— Уже не кричит, — сказал я. — Давай, солнышко, вылезай, все в порядке. Держи меня за руку.

Я прикоснулся к ней, и она крепко ухватилась за мою руку.

— Поворачивайся, — сказал я. Она медленно перевернулась на спину и уставилась на весь этот металл над ней.

— Здесь порядком грязно, — спокойно заметил я. — Держи голову пониже, а то испачкаешь волосы. Теперь наши ноги направлены в ту сторону, где стоят твои родители. Так что давай двигаться, и ты не заметишь, как мы вылезем.

Я начал ползти, и она, всхлипывая, последовала за мной.

Всего и дел-то было — один фут. Стоящим снаружи это, наверное, казалось пустяком.

Когда мы выбрались из-под фургона, я присел перед ней на корточки и стряхнул грязь с ее волос и платья. Она прижалась ко мне. Ее маленькое личико, совсем близко от меня, так напоминало мои детские фотографии. Нежность к ней разрывала мне сердце.

Взгляд ее скользнул мимо меня и упал на стоящих рядом родителей. Она отпустила меня и побежала к ним. Побежала к Хьюго.

— Папа, — воскликнула она, обнимая его.

Он обхватил ее руками и посмотрел на меня зелеными глазами.

Я промолчал. Встал. Отряхнулся. Немного подождал.

Сюзан одной рукой обняла Хьюго за талию, а другой прижала к себе Синдерс — все трое одна семья.

Хьюго резко повернулся и повел их к машине, сердито оглядываясь на меня. Не стоит ему меня бояться, подумал я. Может, со временем это у него пройдет. Я никогда не внесу смятение в душу этого ребенка.

Я заметил, что Азиз и Гуггенхейм исчезли под фургоном. Когда Гуггенхейм появился снова, в глазах его играли блики бессмертия. Он так бережно прижимал к груди пластиковую клетку, как будто там находился священный Грааль.

— Кролик тут, — радостно возвестил он, — и на нем клещи!

— Вот и чудесно.

Ко мне подошла Нина. Я обнял ее за плечи. Мне показалось это вполне естественным. Подумаешь, восемь с половиной лет.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Угу.

Мы вместе посмотрели, как уехали Палмерстоуны.

— Фредди... — осторожно проговорила Нина, — эта маленькая девочка... когда ваши головы были рядом, она казалась так похожей...

— Не надо, — попросил я, — не говори ничего.