Клятва сбитого летчика - Иван Козлов

По реке идут два военных катера. Платов с биноклем лежит так близко к берегу, что слышит шуршание песка от возникающих волн. На другом берегу американцы выскакивают из вертолета, тут же строятся, уже организованно разбегаются по периметру сгоревшей деревни. В черном еще дымящемся квадрате делать им нечего, они прочесывают джунгли. Иногда оттуда слышны выстрелы.

Хук подползает справа:

– Дохлый номер, командир. Река там поуже, но берег голый, метров пятьдесят до деревьев. Одному пробраться, конечно, можно…

– Разрываться не будем.

Слева показывается Циркач. Он ничего не говорит, но по его хмурому лицу и так все ясно. Платов опускает бинокль, смотрит на Хука – ждет его предложений.

– Интересненькая ситуация, – говорит тот. – Одно могу сказать: такого на моей памяти еще не было.

– Не было, – соглашается Циркач.

Платов спокоен как никогда. Это в рядовой ситуации он еще может себе позволить и вспылить, и расслабиться, и дурака повалять, но тут – именно спокоен:

– Не было, согласен. Теперь есть. Запоминайте детали, чтоб в будущем учесть. Тут, между прочим, место неплохое, потому дергаться пока не будем. Но на карту еще раз взглянем.

Впрочем, сам он на карту не смотрит, похоже, изучил ее наизусть. И когда Циркач в качестве предложения высказывается податься вправо, Платов уверенно говорит:

– Там джунгли разрежены, причем на большой площади. Нас легко могут засечь с воздуха.

– А если налево? – спрашивает Циркач.

– Слева и сзади идут по нашим следам. Мы там память о себе оставили.

Платов опять потянулся к биноклю.

– И вообще, – добавляет Пирожников. – Налево женатым не рекомендуется. И получается как в той сказке: налево пойдешь, направо пойдешь – ничего хорошего. Только прямо остается.

Хук попоил американца водой, теперь залепляет ему рот и говорит:

– Командир, у меня еще пластырь остался, может, и говоруну нашему, за компанию?

Платов ловит в окуляры свой берег, и хоть знает, кажется, до сантиметра, где находится Физик, но не может разглядеть его среди толстой паутины корневища подмытого и сваленного дерева. Физик занял удачную позицию – у поворота реки, и ему, стало быть, хорошо видно, что творится на левом фланге у американцев. Там тоже сел вертолет, и янки производят какие-то маневры. Плюс к этому и спецназовцы, высадившиеся напротив, уходят в ту же сторону. Чем вызвана такая концентрация? Если бы было что-то нестандартное, Физик дал бы знать.

Так, он зашевелился, отползает, исчезает за деревьями.

И вот уже Физик тоже лежит рядом со всеми. Докладывает командиру:

– Окрестности деревни они проверили. Не нравится мне, что в сторону нашего берега руками машут. Как бы не начали переправляться сюда.

– Они что, знают, что мы здесь? – спросил Пирожников.

– Предполагают, – уточнил Платов. – Мы бы на их месте тоже так предполагали. А вполне может быть, все обстоит хуже: если кого-то из «Заслона» они взяли и он им сказал, кого их отряд здесь ждал.

Заработали двигатели вертолета, стала видна и сама машина. Она пролетела чуть в стороне и зависла в полукилометре за их спинами – видно, выбирая площадку для посадки. Гадать, куда пойдут спецназовцы – в глубь джунглей или к берегу, то есть на отряд, нельзя, надо действовать.

Платов еще раз исследует противоположный берег: он пуст.

– Самое время нам там поселяться.

Бойцы заходят в воду. Пол было заартачился, но Хук подтолкнул его в спину: