Шальные деньги - Андрей Воронин

– Ты хочешь получить, Кирилл Андреевич, радиоуправляемую бомбу?

– Я хочу получить от тебя пультик, который сможет привести бомбу в действие.

– Какой силы должен быть взрыв? Кривошеев задумался.

– А такой, Витя, чтобы внутри бронированного “Мерседеса” не осталось никого в живых.

– Задача несложная.

– Берешься устроить? Если надо на расходы, я подкину.

– Успокойся, Кирилл Андреевич. Подойдет, если я тебе вместо пульта сотовый телефончик дам и номерок, который надо набрать?

– Вполне.

– Тогда через пять дней я тебя жду. Если хочешь, сделаю даже так, что компьютер будет работать до взрыва. Не три часа, как положено, но минут пятнадцать-двадцать может поработать.

– Это ни к чему.

– Тогда договорились.

– Только знаешь что, – глядя Кудрину в глаза, произнес Кривошеев, – я хочу, чтобы это все осталось между нами, чтобы ни одна свинья не знала.

– Обижаешь, начальник. Знать будут двое – ты и я. Устраивает?

– Вполне. Через пять дней приеду за чемоданчиком и сообщу, что делать дальше.

Простились они вполне по-дружески. Напряжение, которое было в вначале разговора, исчезло к концу встречи само собой. Теперь они стали заговорщиками и работали в одной связке.

Кудрин не стал откладывать дело в долгий ящик. Обошел нужных людей. У каждого приобрел всего понемногу, отдельные детали. Пластид он держал за городом, пришлось съездить. К вечеру ноутбук был готов. Трубка сотового телефона “Эриксон” лежала сверху на компьютере. Маленькая аккумуляторная батарейка стояла рядом, поблескивая контактами.

– Ну вот, порядок.

Компьютер Кудрин спрятал под шкаф, завернув его в полиэтиленовый пакет. Спрашивать Кудрин права не имел, но думать ему никто не запрещал. “Неужели и налоговая полиция занялась такими делами?"

Через старых знакомых он знал, чем сейчас занимается Кривошеей. “Неужели ему поручили грохнуть Ленского и Данилова? А может, Кривошеев решил попугать несговорчивых миллионеров? Взорвать их машину? Тогда причем тут психиатр из какой-то провинции?"

Концы с концами не сходились.

На это Кривошеев и рассчитывал. Поручения были не стыкующимися одно с другим. Какой-то доктор-психиатр и два миллионера. Как ни напрягал свои извилины бывший майор налоговой полиции, ничего вразумительного придумать не мог, и он оставил безуспешные попытки, понимая, что докопаться до истины ему не удастся.

"Сделать и забыть, – решил он, – только бы не подставиться самому. Я давно не контачил с Кривошеевым, и черт его знает, что в его голове происходит. Большие деньги крышу кому хочешь сдвинут. Однако долг есть долг. Он всегда платежом красен. И то, что кажется сначала сложным, на поверку оказывается очень простым. Разгаданная загадка перестает быть тайной. Кривошеев получит то, что хочет. Я же рассчитаюсь по старым долгам. Буду жить с легкой душой. Ни ему, ни мне неинтересно выносить сор из избы, рассказывать о наших отношениях”.

Как ни успокаивал себя Кудрин, червь сомнения точил ему душу. Он придерживался твердого принципа: если ввязываешься в игру, то хотя бы изучи ее правила, чтобы потом тебе не сказали, что шестерка старше туза. Кудрин улыбнулся сам себе: “Когда ноутбук, начиненный пластидом, рванет и я узнаю об этом из телевизионных новостей, тогда многое прояснится и станет ясно, кто кому должен – я Кривошееву или он мне”.