Шальные деньги - Андрей Воронин

Квартира была обставлена дорого, но безвкусно. Чувствовалось, что хозяин бывает в ней наездами, лишь отлеживается, отдыхает, отводит душу, расслабляется после тяжелой и не очень приятной работы. Дверь была двойная, железная с глазком и камерой слежения, но без сигнализации.

Кудрин был в белой майке, плотно облегавшей скульптурный торс. Он крепко пожал Кривошееву руку и заглянул ему в глаза.

– Проходи, Кирилл Андреевич, ты для меня самый желанный гость.

На столе в гостиной стояли выпивка и закуска.

– Я же просил тебя…

– Не беспокойся, это дежурный набор, – по-свойски бросил Кудрин, – гостей у меня почти никогда не бывает. Разве что женщина какая-нибудь забежит, но и та ненадолго. Женщины быстро надоедают.

– Смотрю, ты неплохо живешь, Виктор.

– Не жалуюсь, хотя хотелось бы жить лучше.

– Всем хочется.

Кривошеев сел в кресло, закурил. Кудрин подвинул к нему массивную хрустальную пепельницу и закурил сам.

– Думаю, что просто так, Кирилл Андреевич, ты бы ко мне не приехал, даже не стал бы звонить и справляться о здоровье. Я свое обещание помню.

– Это хорошо, – Кривошеев мялся.

– Не бойся, говори смело. Никто ничего не услышит. Скажи, что надо сделать, а зачем, меня не интересует.

– Знаю, ты мужик правильный, справедливый и подставлять меня не станешь, если только сам не подставишься.

Кудрин засмеялся, такое предположение его развеселило.

– Я могу сделать все чисто и грамотно, не подставляя задницу.

– Это хорошо. Прошлое научило?

– Да, школа была знатная, – произнеся эту фразу, Кудрин сдвинул брови и уставился на полковника Кривошеева.

Тот сидел, наблюдая за тонкой голубоватой струйкой дыма сигареты.

– Ну, что молчишь, полковник, говори.

– Хочу предложить тебе заработать.

– Я для тебя, Кирилл Андреевич, без денег могу поработать, но, если ты еще и деньги предлагаешь, значит, дело того стоит.

– Стоит, – произнес Кривошеев, – я тебе заплачу немного. Ты же знаешь мои возможности. Я на государственной службе, так что денег у меня лишних не водится.

– Мог бы и не предлагать.

– Выглядишь ты, Виктор, хорошо, – глядя на загорелые мускулистые руки и такую же загорелую шею, произнес Кривошеев.

– Пришлось немного поработать под южным солнцем. Один грузин был уж больно несговорчивым, пришлось долго убеждать.

– Понимаю, – кивнул Кривошеев, все еще раздумывая, предлагать или не предлагать.

– Ну не тяни кота за хвост, полковник, ты же по делу приехал.

– Дело, Виктор, не очень простое.

– С простым ты бы сам справился, говори.

– Есть один человек.

– Это понятно, – буркнул Кудрин.

– И было бы хорошо, если бы этого человека не стало.

– Полковник, ты ему деньги должен?

– Нет.

– Ну ладно, дальше спрашивать не стану. Что за человек, где живет, чем занимается? Ты меня, конечно, извини, Кирилл Андреевич, но говори все начистоту. В нашем деле мелочей не бывает.

– Врач-психиатр, – произнес Кривошеей, мгновенно почувствовав облегчение.

– Врач, говоришь.

– Да, главврач одной заштатной больницы.

– Далеко от города?

– Далековато, два часа езды, – произнес Кривошеев.

– Что ж, можно и съездить. Чем дальше – тем лучше. Когда его надо успокоить? – Кудрин говорил так, словно ему предлагали не человека убить, а сыграть партию в карты.

– Я тебе, Виктор, двадцать пять тысяч заплачу.

– Большие деньги за такую мелкую услугу. Наверное, он тебе, Кирилл Андреевич, насолил сильно.

– Пока не успел.

– Ладно, ладно, больше ни о чем не спрашиваю. Расскажи-ка мне о нем все, что тебе известно. И скажи, когда его надо убрать.

– Не завтра и даже не послезавтра. Возможно, дней через десять.

– Устраивает, – произнес Кудрин, – у меня тут как раз есть одна небольшая работенка, через пару дней я освобожусь. Давай о деньгах поговорим потом. Понравится, как я дело сделаю, захочешь, Кирилл Андреевич, – заплатишь, а не захочешь, – Кудрин не обидится. Я тебе и так по жизни должен.

– Заплачу, – произнес Кривошеев. Деньги у него были при себе: Ленский, как и обещал, деньги передал на следующий же день после встречи.

Они сидели еще около часа, разговаривая о всякой всячине. Кудрин интересовался, кто еще из старых знакомых остался на службе, кто ушел на пенсию. О себе он не рассказывал ничего, словно его работа не представляла ни для кого абсолютно никакого интереса.

– Я смотрю, ты второй раз не женился.

– Зачем, – сказал Кудрин, – лишний свидетель в доме. Лишние свидетели всегда делу мешают, нервничать заставляют. Одному спокойнее, а женщина, если нужна.., пятьдесят долларов – и пользуйся. В общем, проблема решается быстро. Так что я предпочитаю жить в одиночку.

– А работа? Кудрин хмыкнул.

– Кирилл Андреевич, не задавай лишних вопросов, тебе же спокойнее будет. Тебя ведь интересует только результат?

– Да, – сказал полковник налоговой полиции.

– Результат ты получишь, а все остальное – мои проблемы, моя головная боль. Давай лучше выпьем.

– Нет, я, Виктор, за рулем.

– Тогда я выпью за встречу и за удачу. Он налил себе полстакана виски, проглотил напиток в два глотка, даже не поморщившись.

– Но это, Виктор, только полдела, потому и деньги тебе предлагаю, – гася в пепельнице сигарету, продолжал Кривошеев.

– Ну не тяни, Кирилл Андреевич, говори все, а то ты меня уже совсем измучил своими загадками.

Кривошеев поднялся, направился в коридор, оттуда вернулся с портфелем, поставил его на край стола, открыл замочки, затем, запустив в портфель руку, извлек портативный компьютер.

– Надеюсь, знаешь, что это такое.

– Ноутбук, – сказал Кудрин. Кривошеев открыл компьютер.

– Ты хочешь его подключить?

– Нет, хочу показать тебе.

– Я их тысячу раз видел.

– Я знаю, что ты в подрывном деле мастак.

– Есть и покруче меня специалисты, но у них дел невпроворот. Телевизор же смотришь? То тут, то там, то дом, то машина, то квартира, вспышка слева, вспышка справа… – хмыкая, говорил Кудрин.

– Ты не шути, я вполне серьезно. Я тебе оставлю компьютер, а ты должен сделать так, чтобы внешне он остался таким же и чтобы весил столько же.