Шальные деньги - Андрей Воронин

– Хватит с меня и рабочего времени. Телефонную трубку снимать не буду, по вечерам я гуляю, дышу воздухом.

Дозвониться до него никто и не пытался, боясь потревожить или вызвать раздражение.

Между тем на какое-то время полковник налоговой полиции стал чуть ли не главным человеком в государстве. Именно в его голове хранились все схемы и очередность их применения в сложнейшей финансовой операции.

* * *

Лия никак не ожидала увидеть на пороге своей квартиры Ленского. Первым ее желанием было захлопнуть дверь перед самым его носом, но мужчина успел вставить между дверью и косяком ногу. Лишь после этого к женщине вернулось благоразумие.

В руках у гостя был пакет, в подъезд он поднялся без охраны. Такой чести Лия не удостаивалась даже в те времена, когда Ленский объяснялся ей в любви.

– Ты чего-то боишься?

– Заходи, – Лия пропустила его в квартиру и прислонилась к дверце шкафа, как бы давая понять, что еще раздумывает, пригласить Ленского или нет.

– Это тебе, – он подал букет, оформленный со вкусом, – такой на улице не купишь.

– Спасибо, – веселые искорки заплясали в глазах Лии.

"Значит-таки, я его достала. Засуетился, мерзавец”. Спартак Иванович снял ботинки.

– Можно, я по-домашнему?

– Обычно сначала спрашивают, а потом делают.

– Многое изменилось, – вздохнул Ленский, оглядываясь по сторонам, – но эти стены помнят и другие времена.

– Стены ничего не помнят, помнят обои, на которые ты как-то плюнул, – Лия, сдерживая злость, сняла с букета упаковку и отправилась на кухню.

– Не было такого.

– Извини, но мне именно так вспоминаются дни, проведенные с тобой.

Ленский терпеливо ждал возвращения Лии.

– Красивые, – олигарх самодовольно любовался цветами в цилиндрической стеклянной вазе.

– Шикарные, – с издевкой произнесла женщина.

– Радует, – рассмеялся Спартак Иванович, – когда в доме у одинокой женщины не водится мужских тапочек.

– Думаешь, что у меня никого нет?

– Я не о том. Такое чувство, словно я иду по траве босиком.

– Тебя никто не заставлял снимать ботинки.

– Мы снова на “ты”, – восхитился Ленский, без приглашения усаживаясь в кресло.

Женщина села напротив него на подлокотник соседнего кресла, будто давала понять, что долго говорить не собирается.

– Увидел тебя на теплоходе, вспомнил о прошлом и решил, что ничего лучшего в моей жизни не было.

"Врешь”, – говорили глаза Лии.

– Расстались мы не очень хорошо, – вздохнул Спартак Иванович.

– Тогда ты называл это “расстаться как интеллигентные люди”. Оставь любезности, ты приехал не комплименты мне говорить.

– Ты зря держишь на меня обиду.

– Я благодарна тебе за многое, ты научил меня лучше разбираться в людях.

– Мы друзья? – прищурился Ленский.

– Нет, эту стадию человеческих отношений мы давно миновали.

– Но мы и не враги. К врагам в гости я не хожу.

– Достойный ответ.

– На чистоту так на чистоту. На теплоходе ты была с мужчиной.

– Ревнуешь?

Ленский улыбнулся так самодовольно, что сомнений не оставалось: он и в мыслях не допускает, будто кто-то может быть лучше его.

– Кто он?

– Один из твоих гостей, тебе лучше знать, кого приглашаешь.

– В том то и дело, дорогая, никто его не звал, и ты единственная, с кем он общался.

– Куда смотрела твоя охрана?

– Что ты можешь сказать о нем? О чем он тебя просил?

Лия колебалась, то ли сразу выгнать Ленского, то ли отделаться парой обтекаемых фраз. Ей захотелось позлить олигарха.

– Танцевали вместе, он, кстати, очень хорошо танцует, лучше тебя. Ленский согласно кивнул.

– Он моложе, сильнее, лучше сложен.

– Ты что, Лия, не понимаешь, тебя использовали, как последнюю…

– Последнюю кого? – переспросила женщина. – Ты хотел сказать шлюху, проститутку?

– Зачем ты так? Тебя использовали, чтобы подобраться ко мне, и ты подыграла. Кто он?

– Понятия не имею.

– Ты не из тех женщин, которые станут разговаривать с мужчиной, не зная его имени.

– Назваться можно кем угодно. Он назвался мистером Икс, и меня это устроило.

Олигарх верил в волшебную силу денег.

– Я не имею права требовать от тебя объяснений. Ты свободная женщина, можешь поступать как хочешь, но, если твой мистер Икс появится вновь, а в этом я не сомневаюсь, постарайся задержать его и сообщи мне. Вот деньги. Только не отказывайся сразу, подумай.

– Ты мерзкий тип.

– Что поделаешь, если в жизни везет только мерзавцам.

Лия не притронулась к деньгам. Пять тысяч лежали на журнальном столике.

– Этого хватит на хороший отдых, а ты сейчас нуждаешься в деньгах. Я знаю, – Ленский подсунул под резинку, которой были перетянуты банкноты, визитную карточку. – Я часто меняю номера телефонов. Позвони, буду рад слышать твой голос.

– Забери.

Ленский знал о волшебной силе денег. Он медленно отвел от них руку, поднялся и послал Лие воздушный поцелуй.

– Если ты хотела выбросить их в окно или швырнуть мне в лицо, то считай, что уже сделала это. Ты и так испепеляешь меня взглядом. Мне в самок деле стыдно за прошлое. Я не сумел отплатить тебе добром за добро, – Спартак Иванович приложил руку к сердцу, сунул ноги в ботинки и, даже не зашнуровывая их, быстро покинул квартиру.

Лия с отвращением посмотрела на влажный след ноги, оставленный Ленским в коридоре, брезгливо поджала губы и поняла, в какой именно момент ее любовь к Ленскому закончилась. Это произошло за месяц до того, как они расстались окончательно.

Они сидели в ресторане в отдельном кабинете. Белоснежная скатерть, безукоризненно вышколенная обслуга, стильная посуда. Ленский что-то рассказывал о себе, о своей прошлой жизни, о том, как зарабатывал деньги в советские времена, сочиняя диссертации бездарям. И, непонятно, то ли черт дернул ее за язык, то ли, наоборот, Бог надоумил, она сказала:

– Спартак, я до сих пор не могу понять, люблю тебя или нет.

Он засмеялся и ответил:

– Есть верный способ проверить.

– Какой? – спросила женщина.

– Если ты сможешь, не испытывая брезгливости, постирать мои носки, значит, любишь.