Последний выстрел - Александр Белов

У Вадима, как он считал, были все основания быть довольнымсобой. Спектакль с погромом в типографии был разыгран как по нотам, а удар,нанесенный по Белову на пресс-конференции, получился и эффектным и мощным. Такчто теперь «имиджмейкер в штатском» полагал, что сопротивление главногоконкурента можно считать подавленным. Джокер в лице Артура Лапшина сыграл своюроль – наличие живого свидетеля бандитского прошлого Белова наверняка заставиттого поприжать хвост и умерить свои наглые амбиции. А то и – чем черт не шутит!– вовсе сняться с предвыборной гонки!

Со своим заданием, полагал Вадим, он справился на «отлично».Вот почему доклад своему непосредственному начальнику – подполковникуВведенскому – он позволил себе сделать удобно и непринужденно сидя напротивнего в кресле. Собственно, на доклад его сообщение походило мало, скорее этобольше напоминало обычный профессиональный разговор двух коллег.

– Так что, товарищ подполковник, все идет как в сказке, –закончил свой рассказ Вадим. – Я думаю, на публичные дебаты он не решится.

Игорь Леонидович явно не разделял уверенности своегоподчиненного. Уж он-то знал Белова как облупленного.

– Решится, можешь не сомневаться, – хмуро возразил он. – Этоу него последний шанс.

Введенский выдвинул ящик стола и достал видеокассету.Задумчиво покрутив ее в руках, он подал ее Вадиму.

– А вот это должно его притормозить…

– Это что?

– Мапет-шоу… – хмыкнул подполковник. – Организуй-ка емупросмотр. Прямо сегодня…

* * * * *

В тот день семейство Беловых в полном составе развлекалось.Сначала был так долго откладываемый зоопарк, потом – дневной спектакль вдетском театре и, наконец, кафе. Маленький полуподвальчик в пустынном переулкенеподалеку от Лубянки оказался таким уютным, что они засиделись там допоздна.Ваня уже начал зевать и клевать носом, а его родители, сцепив руки и прижавшисьдруг к другу, все шептались и шептались о чем-то взрослом…

Когда они сели, наконец, в машину, Саша предложил заночеватьв городской квартире, но Оля наотрез отказалась. Она почему-то всегданедолюбливала эту многоэтажную башню в Крылатском и считала их истинным домом –в самом широком понимании этого слова – их загородный особняк.

Домой добрались только к полуночи. Саша отпер дверь и,переступив порог, замер. В его абсолютно пустом доме работал телевизор!

– Макс! – негромко позвал он охранника.

Тот не слишком почтительно оттер в сторонку хозяина и спистолетом наизготовку первым вошел в дом. За ним сунулась было Ольга, но Сашаперехватил ее, обняв за плечи. Только тогда она обратила внимание на посторонниезвуки. Ее глаза испуганно округлились. Прижав к себе сына, Оля прошептала:

– Что это?..

Белов ничего не ответил, он словно окаменел, чуткоприслушиваясь к каждому звуку в доме. Тем временем Макс осмотрел первый этаж.

– Здесь чисто, я наверх… – кивнул он Саше и пошел клестнице.

– Посидите здесь, – Белов показал жене на диван у входа, асам, осторожно ступая, направился к работающему телевизору.

В гостиной работал не только телевизор, но ивидеомагнитофон, воспроизводящий запись на экране телевизора. Кадры былидатированы июнем девяносто первого года. На них молодые, смеющиеся Саша, Фил иПчела перевешивали номера на каком-то лимузине. Белову хватило пары секунд,чтобы понять – перед ним была запись оперативной съемки спецслужб. Кадрпоменялся, теперь на экране были Белов, Космос и Пчела возле какого-то офиса.Белов показывал друзьям картонную коробку, и снова все смеялись. В углу экранабыли цифры – 23.09.92. И снова кадр переменился – теперь шла запись какой-тодраки, Белов успел разглядеть Фила и Космоса, но в этот момент сзадипослышались шаги жены, и он тут же остановил пленку.

– Саш, я боюсь, – призналась она.

Белов оглянулся. Бледная, как полотно, Ольга, зябко обхвативсебя за плечи, стояла на пороге гостиной. За ней, в холле, спал на диванеВанька.

Саша уже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее,но в ту же секунду вдруг резко затрезвонил телефон. Это было так неожиданно,что Ольга вздрогнула. Мельком взглянув на часы, Белов поднял трубку.

– Да!..

– Добрый вечер, – донесся из трубки спокойный и чутьироничный мужской голос. Белов его мгновенно узнал – это был Введенский. – Нукак, посмотрели?

– Оператор бездарь, – холодно и, казалось, равнодушноответил Белов. – Ни одного крупного плана. А композиция кадра просто ужасна.

Игорь Леонидович невразумительно хмыкнул и вдруг резкоизменил тон.

– Слушайте, Александр Николаевич, я звоню вам в нарушениевсех правил. Поверьте, я не желаю вам вреда, но вы слишком одиозная фигура дажедля нашей Думы. Отойдите в сторону, и мы сохраним отношения.

Саша молчал. Так и не дождавшись ответа, Введенский короткои тихо вздохнул:

– В общем, так. Если выйдете на теледебаты, запись пойдет вэфир. Решайте.

В трубке запиликали короткие гудки отбоя. Саша подмигнулбледной Оле и погладил ее по плечу.

– Все нормально, Оль, что ты?..

Сверху спустился Макс. Убирая пистолет под мышку, онсообщил:

– Везде чисто…

Белов отвел его в сторонку и вполголоса распорядился:

– Макс, позвони Шмидту, пусть подтянет сюда людей – человекпять. И найди Пчелу с Космосом. Пускай приезжают в офис, я скоро там буду.

Его тон не оставлял сомнений – дело серьезное. Макссосредоточенно кивнул и направился к выходу. Белов повернулся к жене.

– Саш, что делать-то? – растерянно спросила его Ольга.

– Да ерунда, Оль, разберемся… – уверенно и спокойно ответилон.

Фээсбешные записи, несмотря на позднее время, вызвали уПчелы с Космосом неподдельный интерес. Пленку просмотрели от начала до конца,благо, что длилась запись не больше четверти часа. Все эпизоды были небольшими,зато охватывали огромный период – без малого восемь лет! Ни Космос, ни Пчела немогли даже предположить, что их деятельность так долго и так тщательнофиксировалась «государевым оком» спецслужб. Тут, прямо скажем, было над чемзадуматься.

Когда запись кончилась и экран запестрел рябью, Космосвыключил телевизор и поднялся с дивана.