Последний выстрел - Александр Белов

– Саша, где ты ходишь? – раздраженно, но и с облегчениемвоскликнула она. – Время П..

– Я далеко, – ответил Белов. Он стоял на галерее, нависшейнад залом ожидания, и прекрасно видел жену и сына. Их разделяла толькостеклянная перегородка и расстояние в каких-нибудь тридцать-сорок метров. –Слушай меня внимательно, Оленька. Бери Ваньку и улетайте…

– Мама, это кто? – дернул мать за рукав Ваня.

– А что случилось? – напряглась Оля.

– Очень тебя прошу – сделай так, как я говорю, – Сашаговорил тихо, но изо всех сил своей измученной души старался быть убедительным.– Со мной вам нельзя, это очень опасно. И выкинь мобильный – по нему васвычислят. Меня все равно будут искать, улетайте.

– А ты?

– Оля, родная моя, послушай меня! Я тебя очень люблю… –Белов запнулся и перешел на торопливый, сбивчивый шепот. – Я тебя безумнолюблю! Безумно!.. Верь мне, родная! Я приеду. Через месяц, через два, но яобязательно прилечу!..

– Мы без тебя никуда не поедем! – выкрикнула Ольга. – Тыслышишь?

– Оленька, вы – самое дорогое, что у меня осталось.Пожалуйста, улетайте… Я очень тебя прошу!

– Я никуда не поеду! – решительно повторила Ольга, но трубкауже гудела сигналами отбоя.

К растерянной, ничего не понимающей Ольге подошел мужчина влетной форме.

– Будьте добры, ваши билеты, пожалуйста…

Ольга автоматически подала ему билеты.

Мужчина мельком на них взглянул и укоризненно покачалголовой:

– Что же вы, девушка? Рейс уже отправляется, только васждут! Пойдемте…

Деликатно взяв рассеянную пассажирку под локоток, онпроводил ее к выходу на посадку. У дверей Ольга обернулась – в последней,несбыточной надежде увидеть все-таки мужа. Зал был пуст. Она бросила в урнумобильник и, опустив голову, шагнула в коридор, ведущий на посадку.

Ничего не видя вокруг, она шла на чужих, негнущихся ногах ксамолету и плакала.

– Мама, не плачь, тебе нельзя волноваться! – взволнованнопросил, заглядывая ей в лицо, сын.

– Я не плачу… – бормотала она. – Не плачу…

– Ага, а почему слезы льются? – теребил ее Ваня. – Нупожалуйста… Ты же все-таки взрослый человек! Прости папу…

Стюардесса проводила последних, неизвестно почемуприпозднившихся пассажиров к их местам. Дверь самолета закрылась, трап,складываясь гармошкой, попятился назад.

Минуту спустя огромный самолет плавно тронулся с места.

– Мам, а мы вернемся домой?

Ольга, уже не плакавшая, склонилась к сыну и коснуласьгубами его волос.

– Трудно сказать, сынок, – прошептала она. – Поживем –увидим…

– А папа когда приедет? Мне что-то так грустно…

Ольга коротко вздохнула.

– Папа… папа в командировке, – она постаралась улыбнуться. –Наверное, он долго не приедет. Будем ждать, и тогда он вернется раньше. Он женас любит.

Ваня тоже вздохнул и, кусая губы, отвернулся к иллюминатору.

* * * * *

Белов не спешил покинуть аэропорт. Теперь ему вообще некудабыло спешить. Все, что он должен был сделать, – он сделал. О своем будущем онне задумывался ни на секунду, словно его у него и не было. Словно он подвелитог своей жизни.

Саша стоял на автомобильной эстакаде, ведущей в зданиеаэропорта и смотрел на взлетное поле. Ему было хорошо видно, как тягач тащилпузатый ИЛ-86 к рулежной дорожке. Потом машина отцепилась, двигатели самолетавзревели на полную мощь, и огромный лайнер, стремительно набирая скорость,начал свой разбег. Через несколько секунд он скрылся из вида.

«Вот и все… – подумал Белов. – Все…»

Он отвернулся от летного поля и, подняв руку, шагнул кдороге. И в этот миг прогремел выстрел. Страшный, обжигающий удар в грудьотшвырнул Сашу на парапет. Он попытался ухватиться за него, устоять, но ногиего подкосились, Саша рухнул на колени, а потом тяжело упал навзничь. Грудьразрывала невыносимая боль, в голове мутилось, глаза застилал кровавый туман.Он чувствовал, как быстро, словно вода в песок, уходят его силы. И тут егобеспомощно блуждающий взгляд наткнулся на двух парящих в небе птиц.

Их, видимо, вспугнул выстрел и теперь они кружили над ним,не снижаясь и не улетая прочь, словно ждали чего-то…

Две птицы – черный, как сажа, ворон и снежно-белый голубь.

И вдруг как взрыв, как озарение, как единственный выход изпутанного лабиринта жизни, к Саше пришло понимание – они ждали его! Забыв обовсем, он силился понять – какая из птиц унесет в неведомые дали его бессмертнуюдушу? Какой путь ей уготован? Что ждет ее в вечности?

Боль исчезла. Исчезло все – жена, сын, друзья… Осталисьтолько две птицы в небе и мучительный поиск ответа в себе самом на этот вечныйи неизбежный вопрос…

Саша изо всех сил пытался удержать неумолимо ускользающеесознание. Казалось, еще мгновение, еще чуть-чуть – и ему откроется нечто самоеважное, самое сокровенное на земле…

Но тут грянул второй выстрел – и наступила тьма…