Последний выстрел - Александр Белов

– Нашей типографии уже тридцать лет, – заговорил, наконец,директор, – и никогда мы не подвергались угрозам, давлению, а уж тем болеепрямому нападению! И еще могу сказать – ничего из материальных ценностейпохищено не было, хотя злоумышленники имели для этого все возможности. Мне нехотелось бы кого-нибудь огульно обвинять, – прижимая руки к груди, словно быоправдывался он. – Я не знаю, кто организовал это нападение, но факт есть факт.Единственное, что было уничтожено, это тираж листовки, направленной противАлександра Николаевича Белова.

Шумно вздохнув, директор отстранился от микрофонов и,беспомощно покосившись на Вадима, откинулся в кресле. В зале одновременноподнялись сразу несколько рук. Блондинка в первом ряду коротко переглянулась сВадимом и встала с места.

– Скажите, а каково было содержание листовки? – деловитоспросила она.

Директор быстро выставил вперед ладони:

– Это не ко мне.

На вопрос ответил Вадим. Он поднял над головой листовку ипоказал ее залу.

– Как видите, эта пропагандистская листовка показываетпринадлежность господина Белова к организованной преступности.

Его подручный перехватил микрофон и с пафосом провозгласил:

– Господа, пример с уничтожением тиража это подтверждает!Это бандитские методы! Я искренне надеюсь, что органы внутренних дел ипрокуратуры смогут расследовать это наглое и возмутительное нападение!

В зале зашумели. Один из Гудвинов, не оборачиваясь,приподнял над плечом выставленный указательный палец. Тут же с задних рядов возмущеннозаголосили его ребята.

– Бумага все стерпит!.. Где конкретные доказательства?!..

– Это провокация!.. Клевета!.. – вскочив со своих мест,кричали они.

Шум в зале усилился. Кто-то уже засвистел. Вадим привстал ис укоризненной улыбочкой взглянул на Гудвинов.

Чуть подождав, он поднял руку, призывая журналистов кпорядку, и зычным голосом перекрыл шум в зале:

– Господа, я прошу минутку внимания. У нас в залеприсутствует человек, способный подтвердить часть изложенных в листовке фактов.

Гудвины настороженно переглянулись. Появление живогосвидетеля оказалось для них полной неожиданностью. Двери в зал распахнулись, ипо проходу между кресел важно и торжественно прошел совершенно незнакомый иммужчина. Он подошел к столу президиума, взял микрофон и повернулся к залу.

– Меня зовут Артур Лапшин, – заметно волнуясь, начал он. – Вдевяносто первом году Белов и его бригада рэкетировали созданное мною малоепредприятие. Отказавшись платить, я подвергся угрозам и издевательствам.Опасаясь за жизнь своей семьи, я был вынужден уехать за границу. Белов непросто лишил меня дела. Он украл у меня Родину. Поэтому я прилетел сюда, чтобына своем примере предостеречь вас… Я отвечаю за свои слова и готов предоставитьи журналистам, и следствию все необходимые материалы.

После секундной паузы зал взорвался криками и свистом. Вадимулыбался с совершенно довольным видом. Скандал удался на все сто процентов.

* * * * *

Вечером в своем избирательном штабе Белов вместе с Гудвинамисмотрел телерепортаж о пресс-конференции. Выслушав выступление Вадима, онмрачно процедил:

– Еще одна жертва аборта…

– Итак, бомба взорвалась, – комментатор за кадром принялсяподводить итог своего репортажа. – Теперь многим сторонникам Белова придетсявсерьез задуматься…

Не дослушав его, Саша выключил телевизор и повернулся кГудвинам.

– Ну, что скажете?..

– А что, действительно есть основания для возбуждения дела?– осторожно поинтересовался Черный Гудвин.

– Вы что – издеваетесь?! – возмущенно фыркнул Белов.

– Немного легче, – задумчиво кивнул Рыжий. – Но еслиизбиратель сочтет вас человеком оргпреступности – выборы проиграны.

– Да вы что – охренели совсем?!.. – взорвался вдруг Саша.

Он метнулся к Каверинской листовке и яростно ткнул в неепальцем.

– Неужто вы думаете, что это на самом деле правда?! Что этоне фотомонтаж?!..

Белов юлой развернулся к своему новому плакату – вместе сВаней на фоне белокаменного храма.

– А теперь вглядитесь в это лицо! – рявкнул он. – Этотчеловек строит храмы, у него прекрасный маленький сын!.. Разве эти глаза могутлгать?! Вглядитесь в эти глаза и вспомните заодно – какие крутые бабки я вамплачу! Думайте, мать вашу!!!

Гневно зыркнув из-под насупленных бровей на опешившихГудвинов, Белов резко вышел из кабинета. Имиджмейкеры озадаченно переглянулись– похоже, им опять предстояла бессонная ночь…

* * * * *

Со следующего дня команда Белова перешла к активным ирешительным действиям. По дворам и квартирам избирательного участка сталиходить агитотряды весьма и весьма странного вида. Накачанные бритоголовыебратки, затянутые в непривычные деловые костюмы и галстуки, прочесывали старые,обшарпанные дома подмосковных городков и поселков. Вооруженные блокнотами иавторучками они с видимым усилием подбирали нужные слова:

– Ты, мать, меня не бойся. Я доверенное лицо кандидата вдепутаты Александра Белова. Жалобы есть какие? Типа, водопровод, отопление…Может, блин, из соседей кто обижает?..

Перепуганные до полусмерти такими гостями домохозяйки вбольшинстве своем отмалчивались, но листовки с Сашиным портретом брали. Ктопобойчее, высказывали и претензии, и тогда братки с самым серьезным видомзаписывали их в свои блокноты.

Окучивали доверчивый электорат и группами. Подкатывали клавочкам, на которых кучковались старушки, на машинах, доставали полиэтиленовыепакеты с крупой, консервами, печеньем, шоколадом и одаривали этим богатствомвсех без разбора. Кроме пакетов, бритоголовые Санта-Клаусы вручали опешившимстарухам поздравительные открытки с портретом Белова.

– Подарки вам. С праздничком, бабки!

– А что за праздник-то, сыночки? – интересовалисьошарашенные нечаянными дарами пенсионерки.

– Достойного человека в Думу избирают, – терпеливо объясняли«агитаторы». – Александр Белов – читайте, там все написано. Пенсии вам сейчасвовремя платят, а?.. А вот выберете его – будут платить вовремя! За ним незаржавеет, он человек солидный, семейный… За ним как за каменной стеной будете!Так что не провороньте своего счастья, бабульки!