Объект насилия - Борис Седов

«Только бы не перестарался», – думаю я, краем уха слушая, как Михаил докладывает своей новой знакомой, что работает программистом в какой-то компьютерной фирме. Василиса в ответ напропалую врет, что, окончив школу, решила чуть-чуть отдохнуть, и период безделья тянется до сих пор.

Потом «черный костюм» в очередной раз оборачивается и озабоченным тоном сообщает:

– Эта машина подтянулась поближе.

– И насколько ближе? – Василиса держится нарочито спокойно. Не профессиональная актриса, она не задумывается о том, что сейчас не мешало бы чуть-чуть подыграть ситуации, изобразить хотя бы легкое волнение.

– Они от нас метрах в пятидесяти, – бормочет себе под нос Михаил. – Что бы все-таки это могло значить?

Издеваемся над хорошим человеком, бессовестным образом используем в своих низких целях его доброту и порядочность. – Оленьку, только что певшую дифирамбы «черному костюму», теперь пробило на самокритику. – Нам стыдно! Поверьте, нам очень стыдно! Куда как проще подставлять мздоимцев и негодяев. Но раз уж так получилось, что в наши сети случайно попал положительный герой, не обрывать же из-за этого сюжет: «Ах извините, дорогие телезрители! Сегодня у нас случился прокол. Вместо очередного куска дерьма наткнулись на настоящего мужика. Поэтому закругляемся». А почему, собственно, мы должны закругляться? Почему бы не отдохнуть душой, пообщавшись не с вымогателем или мошенником, а с одним из тех, на ком держится наш Петербург, наша Россия!» – с пафосом восклицает ведущая.

И сразу же удостаивается ядовитого комментария Никиты.

– «На ком держится наш Петербург, наша Россия»! – передразнивает он. – Гордость нации, блин! Ну, Оленька, это ты переборщила!

Еще в начале весны, когда только сформировался наш коллектив, программный директор вовсю подбивал к Ольге бейцалы, но та его бортанула. Точно не знаю, как именно. Возможно, не слишком корректно. Но с того момента между Никитой и Ольгой пробежала черная кошка, – что он, что она не упускают и малейшей возможности воткнуть друг в друга очередную иголку.

– Оксана, здесь проходные дворы. Как насчет того, чтобы пройти через них, попытаться удрать от этого «жигуленка»? – тем временем, как я и предполагал, предлагает Михаил.

– Если им так приспичило, попрутся за нами и через дворы, – безразлично бросает в ответ Василиса.

– На машине там не проехать.

– Тогда попрутся пешком. И догонят без труда. На каблуках далеко не убежишь. Да и не привыкла я бегать, не чувствуя за собой никакой вины. Не в моих это принципах.

– Порой разумно ради безопасности забыть о принципах. – Этот парень лет на десять старше своей новой знакомой, он имеет право на менторский тон. Вот только ему неизвестно то, что давно усвоил я: назидания Василисе, как об стенку горох. Дашь ей мудрый совет, она, состроив умильную рожицу, признает, что ты прав, но все равно поступит по-своему. Потому, что всегда всех правее она.

Вот и сейчас…

– Согласна. – Василиса беззастенчиво подхватывает своего спутника под руку. – Порой разумно забыть о принципах. Но не сейчас. Пока эти люди просто сопровождают нас и ничего не предпринимают, не будем ничего предпринимать и мы. Лучше не провоцировать их на активные действия.

– Тогда у меня другое предложение… «…Заглянуть в гости, – мысленно продолжаю я. –

Выпить вина при свечах, посмотреть коллекцию марок, принять душ, прилечь ненадолго поспать. А там, глядишь, перепадет что посущественнее простого знакомства…»

И не угадываю.

– …здесь поблизости есть ночное кафе. До открытия метро можно посидеть там.

– Я вас разорю, – хмыкает Василиса. – Давай на «ты».

– Идет… Так вот, разорю, напьюсь и буду буянить.

– На то, чтобы напиться, не хватит денег. А вот попить пивка можно.

«Ну почему не я отправилась сегодня на ночную прогулку по городу! Предлагали же! – бесстыдно врет Ольга. – Отказалась, дуреха. А ведь могла сейчас получить приглашение в кафе от такого галантного кавалера. О, черт! Я сгораю от зависти!»

– Скука зеленая! – демонстративно зеваю я.

Чего бы там ни говорил Никита о том, что не мешало бы разбавить наши триллеры чем-либо более легким, я остаюсь при своем мнении: сегодняшний эфир самый неудачный за почти полуторамесячную историю «Подставы».

Нет сил это смотреть!

Я поднимаюсь со своего «электрического стула» и, дабы немного размяться, выхожу из монтажки и отправляюсь на обход ночного офиса. В пустом помещении гулко раздаются мои шаги. Свет притушен, только над дверью, ведущей в Ольгину келью, горит яркая надпись: «Эфир! ТИШИНА! Не входить!». Тупо уставившись на нее, примерно с минуту я размышляю, а не нарушить ли этот запрет, не зайти ли на цыпочках, не попить ли с Оленькой кофе? Нет, не стоит – прецедентов нарушения режима лучше не создавать.

Проклятье! И почему я не дал команду на выход в эфир, когда Василисой заинтересовались пьяные азиаты?!! Лучше бы показали этот сюжет, подпорченный мусорами, нежели скучнейшее знакомство с безобидным «черным костюмом». Кому интересно смотреть, как он, извиняясь, что навязался в компанию, угощает наш объект насилия пивом?

Хотя любителей наблюдать за бессмысленной болтовней и внутриобщинными дрязгами помещенных в замкнутое пространство участников многочисленных реалити-шоу хоть отбавляй. У того же «Натурального хозяйства», которое все еще на плаву, до сих пор рейтинг держится на достойной отметке. И у толстяка Паши Сенявина, насколько я знаю, пока все в шоколаде.

Так же, как и у матери-командирши Софьи Сергеевны Крауклис…

Я возвращаюсь в монтажку, бросаю мрачный взгляд на плазменную панель.

На экране крупным планом хороший молодой человек Миша. Уже сидит за столиком в полутемном кафе. Перед ним кружка светлого пива и тарелочка с чипсами.

– …Если нет возможности провести «волокно», существуют еще домашнийADSLи узкополосный радиодоступ… – увлеченно втирает он Василисе.

«О том, как обеспечить высокоскоростное подключение к Интернету, – догадываюсь я. – О, бред превеликий! Дружище, знал бы ты, что, во-первых, твоей новой знакомой известно про это не меньше тебя. А во-вторых, это ничуть не интересно нашим телезрителям, которые сейчас дружно бегут с НРТ на другие каналы. Чтобы их вернуть, потребуется немало усилий».

– Дерьмо! – я опускаюсь на «электрический стул», и ко мне сразу же оборачивается Никита.

– Денис, пропустил интересный момент, – сообщает он. – Василисе пришлось сейчас выпутываться из двусмысленной ситуации.

– Из какой? – отрешенно бросаю я. Что-то не верится, что, находясь под надежной опекой безобидного Миши, можно оказаться в какой-либо ситуации, тем паче в двусмысленной. – Надеюсь, молодой человек не предложил ей перепихнуться?