Объект насилия - Борис Седов

– Уже определился: Ольгу я придушу, – улыбаюсь я, всем своим видом показывая, что это шутка.

– Другой такой ведущей уже не найдешь.

Никита прав: Оленька – наше все! Не была бы она еще такой желчной…

– Переманю из «новостей» Веру. – Я вновь обращаю взор на плазменную панель, где мирно-спокойно катится к завершению самый беспонтовый за все время моей работы сюжет.

Василиса и Миша, попивая пивко, поглощены задушевной беседой – о чем, остается только гадать. Ольга, когда дает комментарий, почти полностью убирает сигнал с микрофона актера, оставляя лишь интершум.

«…не удался триллер сегодняшней ночью – не беда, не всякий же раз должно нам везти с отрицательными героями. Глядишь, уже завтра какой-нибудь гоблин выползет из подворотни и положит глаз на нашу актрису. Уверена, в нынешнем Питере этого долго ждать не придется. Так что все у нас еще впереди.

До скорой встречи, дорогие мои. Не забывайте, что кроме ночных включений «Объекта насилия» существуют еще и круглосуточные врезки в эфир ставшей уже почти классикой «Подставы». Оставайтесь на нашем канале, не пропускайте самые остросюжетные в истории отечественного телевидения сюжеты о язвах нашего великого города, нашей несчастной России!

С вами последние сорок минут была я, Ольга Латынина, ведущая реалити-шоу «Подстава» и специального проекта «Объект насилия»».

– Она бы еще уточнила: велеречивая Ольга Латынина, которую почему-то сегодня пробило на высокопарность, – ехидничает Никита, внимательно наблюдая за коротенькой кодой [17] «Объекта». – Слушать тошно: «…великого города… несчастной России…»

Я вызываю из памяти телефон Василисы, подношу сотовый к уху.

– Да, – опять абсолютно бесцветно отвечает моя боевая подруга. И хотя я знаю: так и должно быть, ведь Васюта не в курсе, что сюжет завершился, и она уже не в эфире, – все равно ее тон режет слух и еще ниже опускает планку моего настроения.

Но… нельзя показать, насколько мне все это… мягко сказать… не по душе!

– Умница, детка! – с наигранной бодростью в голосе хвалю я Василису. – Мы закончили. Можешь расслабиться.

– А я и не напрягалась. – Мне это кажется, или действительно ее голосок звучит сейчас слишком уж по-будничному? Ничего и отдаленно напоминающего исполненное любви «Соскучился, зайка?» – Я справилась?

– Ты молодец! – Я отмечаю, что на один из двух дежурных мониторов сигнал уже не поступает. Семен выключил камеру. На втором мониторе по-прежнему довольная Мишина рожа. – Сумочку со стола можешь убрать. Отключайся, говори своему новому другу «большое спасибо» и двигай на базу. Я тебя жду.

– А… это обязательно – двигать на базу? – Василиса отключает камеру и микрофон. «Умирает» и второй монитор. Теперь связь с девочкой с едко – лиловыми волосами только по телефону. – Я вообще-то хочу посидеть здесь. Сам знаешь, редко удается куда-нибудь выбраться, а тут такое событие: меня пригласили в кафе! И за мной не по-детски ухаживают! Когда еще такое случится!

«Камушек в мой огород, – отмечаю я. И самокритично признаюсь себе: – Сам виноват. Попробуй припомнить, приятель, когда со времен поездки в Марбелью ты хоть раз пригласил куда-нибудь свою девушку, когда ты за ней хоть как-то ухаживал. Не припоминается? А вот Василиса припомнила: никогда. И сейчас преподает тебе урок – более чем заслуженный!»

– Ладно, оттягивайся, – как можно равнодушнее бросаю я. – Не пей слишком много. И не забудь, тебе еще надо зайти в парикмахерскую, перекраситься…

– Я помню.

– …И не опоздай на работу. – В десять вечера Василиса должна быть в офисе для предстартового инструктажа, а в одиннадцать уже сидеть в машине, везущей ее к месту очередной экстремальной прогулки. – И убери из мобильника мою старую рожу! У меня все. Удачи. Пока.

– Алло! Де…

Я прерываю связь, а потом (кипя от ревности и от злости!) вообще отключаю телефон – дабы сегодня уже никто не смог до меня дозвониться.

– Что, загуляла подружка? Вышла из-под контроля? – нарывается на резкий ответ любопытный Никита.

Но я сдерживаю себя. Стараюсь все обратить в шутку.

– Ага. Не слушает папочку. Покрасовалась перед камерой и сразу же подцепила звездняк.

– Звездняк лечится туго, – констатирует выпускающий и принимается что-то увлеченно искать по компьютеру.

А я вызываю по селектору Ольгу.

– Еще раз здорово, старушка. У тебя нет чего-нибудь выпить?

– Что, на душе кошки, Забродин? У меня тоже, – нахально врет Оленька. По ее бодрому тону не скажешь, что кошки. – Провальная ночка! Не такого мы от нее ожидали. Заходи, накапаю валерьянки.

Но у меня нет большого желания зависать в келье нашей ведущей. Зачем, когда есть пентхауз-триплекс с японским садиком на крыше? Кстати, Ольга ни разу не бывала у меня в гостях. Не пора ли восполнить этот пробел?

– В общем так, детка. Даю установку. – Перед моими глазами лысеющая макушка уткнувшегося в монитор компьютера Никиты. И ушки – на макушке. Ну и пес с ним, нехай слышит! – Валерьянку пакуешь с собой. И едем ко мне. Грех не отметить сегодняшнюю премьеру. Согласна?

– Еще бы! – Звучит многообещающе. Весьма! – Согласна, Забродин. К тебе! Во все тяжкие!!!

Ну и пес с ней, с Василисой!!!