Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

— Тебе Никита нравится? — перекрикивая музыку, спросила она.

— Кто?!

Будто кто-то по ушам двумя ладонями одновременно ударил. Недоумение и звон в ушах. И словно бы из недр сознания поднимаются шесть огненных букв — «Н», «И», «К», «И», «Т», «А». И все это складывается в единое слово — Никита.

— Ну, Никита, певец такой…

— Никита — это мое имя! — выкрикнул Брат. И, довольный, запрыгал по комнате вместе с Лелькой.

— Я вспомнил! Я вспомнил!..

Лелька остановилась, выключила музыку.

— Это правда?.. Ты вспомнил?..

— Да! Вспомнил! Меня зовут Никита…

— А еще что ты вспомнил?

На этот раз будто тяжелым поленом огрели по голове. Никита остановился как вкопанный. Мысленно спросил себя, кто он такой. А в ответ тишина.

— Ничего!.. Больше ничего не вспомнил, — обреченно развел он руками.

— Хоть что-то — и то хорошо… Ты завтрак приготовил? — с одной темы на другую перескочила она.

— Ну а то…

Завтрак, обед и ужин за ним. Так установила Лелька. Раз не справляется он со своими обязанностями телохранителя, пусть хоть на кухне от него польза будет. Никита не возражал. Ему не нравилось быть у нее на иждивении. Хотелось хоть как-то оправдать свое присутствие при ней.

— Сейчас пойдем завтракать… Но сначала… Лелька обожгла его похотливым взглядом, сочно облизнула языком пересохшие губы.

— Что сначала? — прикинулся дурачком Никита.

— У меня сегодня трудный день. Мне нужна зарядка…

Она бесстыдно стянула с себя майку, обнажила великолепную грудь.

— Ну что ты со мной делаешь? — застонал он. — Без ножа режешь…

И закрыл руками низ живота.

— Что, все еще болит? — досадливо поморщилась она.

— Болит…

Лелька продолжала домогаться его. Нравился он ей. Вообще секс она обожала И немудрено, что жуть как ей хотелось переспать с ним. А Никита почему-то не отвечал ей взаимностью. Самому было противно строить из себя недотрогу. Но тем не менее…

А потом, у него была веская причина отказывать ей. Слишком крепко схлопотал он по одному месту. Коки распухли, ствол посинел. За четыре дня вроде бы все пришло в норму. Но когда настроение в штанах вдруг поднималось, болевые ощущения давали о себе знать.

Все-таки мужик он, не импотент какой-то. А Лелька девчонка смачная. И когда она от беспардонности своей устраивала перед ним стриптиз, боль поднималась вместе с объектом ее вожделений…

— Эх ты! Никакого толку от тебя! Ни драться, ни баб топтать, — незло попеняла она ему. И снова натянула на себя майку. — Пошли челюсти разминать, — сказала она.

На завтрак был омлет с ветчиной. Вкусное, сытное и главное простое блюдо. Только Лелька почему-то в восторг не пришла.

— Ты что-нибудь еще готовить умеешь? — с кислым видом спросила она.

— Макароны по-флотски. Ну и суп еще. Из «Галины Бланки»..

— Вот сегодня на обед суп и приготовь. С макаронами…

— Не получится, — решительно покачал головой Никита. — Я с тобой иду… Я же твой телохранитель как никак…

— Ну да, конечно…

Иногда сарказм у Лельки выделялся невольно. Как яд у змеи…

— Пудрой не поделишься? — Никита показал на рыжеватые пятна вокруг глаз.

— Не, ты что, серьезно?

Никита не ответил. Он всего лишь посмотрел на нее. Очень убедительно.

— Ну гляди, — пожала она плечами. — Я тебя за собой не тяну…

Пудра нашлась. Никиту подгримировали. Следы побоев заметно потускнели.

На порностудии Лельку ждали.

— Лелька, как хорошо, что ты приехала! — встретил ее с распростертыми объятиями режиссер. — У нас сегодня много работы…

— Жду не дождусь! — развязно хихикнула она.

— А ты чего приперся? — не очень вежливо спросил он Никиту.

— Он же со мной, — ответила за него Лелька.

— А, ну да, телохранитель, — хмыкнул Евгений. — Мальчик для битья…

— Я разве вас оскорблял? — с обидой спросил Никита.

— А ты попробуй! — расправил грудь порнорежиссер.

Никита промолчал.

— Давай, дорогуша, готовься. Там уже жеребец в конюшне застоялся, — поторопил Лельку Евгений. — С большим и твердым… Не то что у некоторых…

И снова смешок по адресу Никиты.

Порнорежиссер исчез. Никита остался с Лелькой.

— Зачем ты все ему рассказываешь? — с упреком спросил он.

— Я?! Ему?! А что я ему рассказываю?

— Ну, про мои проблемы… То, что побили меня… С этим… ну, сама знаешь, с чем… проблема…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? Про твои проблемы Женя сам знает. Ты пробы проходил. У тебя не встало… А то, что тебя побили, так это на твоем лице написано…

— Все равно тут что-то не то… Ты точно ему про меня не наговаривала?

— Да сдохнуть мне на этом месте!

— Значит, Евгения твоего из другого источника проинформировали, — решил Никита.

— Из какого?..

— Точно, с этим хреном Павлом Сергеевичем он знается… Вот, значит, откуда ветер дует. Ты этого козла чуть ли не в задницу целуешь, а он тебя на круг пустить хочет. Вместе с Павлом хрен Сергеевичем. Триста мужиков за восемь часов… Фашисты!..

Лелька ничего не сказала. Только тяжко вздохнула, обреченно поджала плечи и поплелась в свободную комнатушку готовиться к встрече с «жеребцами».

Никита остался в полутемном коридоре. Минуты через три появился Евгений. С ним какой-то крепыш. Может, один из тех «жеребцов», которые ждут Лельку.

— Ты чего здесь делаешь? — грубо спросил режиссер.

— Да вот, Лельку жду…

— На улице жди… Давай, давай, проваливай! — по направлению к выходу помахал он рукой.

— Да мне и здесь неплохо!

Никиту начала душить злость на этого зажравшегося типа. А потом, ему и поговорить с ним кое о чем нужно…

— Тебе что, еще раз морду набить? — зарычал режиссер.

— А не ты бил, не тебе и вонять.

— Ну ты меня достал!..

Никита думал, что этот ублюдок сам бросится на него. Но вперед выступил его спутник.

Крепыш опрометчиво протянул к нему руку. Видимо, хотел схватить его за шкирку. Чтобы затем вышвырнуть на улицу.

Никита и сам не понял, как это у него вышло. Его руки сами по себе пришли в движение. Блок, захват, болевой прием. Крепыш скорчился и взвыл от боли. Никита отпустил его, чуть оттолкнул от себя. И тут же тело его будто само по себе подлетело вверх, нога вырвалась вперед. И врезалась крепышу в подбородок. Тот только ахнул и, беспомощно размахивая руками в воздухе, рухнул под ноги режиссеру.