Разрешение на штурм - Сергей Москвин

– Автоматическая обработка результатов стрельбы – это, конечно, хорошо, – рассудительно сказал он. – Только, пока у нас до этого дело не дошло, возьмите обычные мешки, набейте их песком или опилками и установите на стрельбище вместо фанерных мишеней. Тогда и дистанция ощущаться будет, и промах можно контролировать, по следам попаданий внося поправки.

– А ведь верно, – расплылся в улыбке Ватутин. – Мы еще лучше сделаем! Изготовим чучела. В одежде и с оружием, чтобы все натурально! – Он обернулся к строю бойцов. – Как, парни, сделаем?!

– Сделаем!.. Класс!.. Вот это будет огневая! – воодушевленно рявкнули хором сразу несколько глоток.

Егоров мельком взглянул на часы. Время поджимало: в семнадцать часов его ждал с докладом начальник управления.

– Что у тебя дальше по программе?

– Рукопашка. В конце спарринг в полный контакт. Потом обед. Кстати, – командир «альфовцев» вопросительно взглянул на Егорова. – На обед останетесь? У нас столовая хорошо готовит, и паек как у олимпийцев, – хвастливо добавил он.

– Нет, поеду, – отказался от предложения Егоров. – Дел много. В управлении что-нибудь перекушу. Пойдем, проводишь меня.

– Сейчас, только дам задание ребятам, – Ватутин повернулся к строю излучающих даже на расстоянии уверенность и силу спецназовцев. – Смирно! На первый, второй рассчитайсь! Свободный спарринг десять минут. Начали! – он рубанул рукой воздух.

Разбившиеся по парам пятнистые комбинезоны закрутились в вихре стремительной рукопашной схватки. То там, то здесь слышались резкие боевые выкрики, хлесткие звуки ударов и хлопки опрокидывающихся на землю тренированных тел.

– Выдержат в таком-то темпе десять минут? – глядя на картину рукопашного боя, с сомнением в голосе спросил Егоров.

– Еще бы, – улыбнулся в ответ Ватутин. – Это я только говорю про десять минут, а сам каждый раз по полминуты прибавляю. Уже до пятнадцати минут дошли.

– Стратег, – усмехнулся Егоров. – Ладно, пошли.

Оставив сражающихся на полигоне бойцов, они двинулись в сторону КПП.

– Ребят для предстоящих учений подобрал? – поинтересовался Егоров.

Ватутин сразу стал серьезен:

– Так точно, Андрей Геннадьевич. Диверсионная группа девять человек. Все добровольцы. Старший мой зам.

– Учти: о том, что это учения, знают только командующий округом да еще несколько человек. Для команды, которая повезет муляж, все будет по-настоящему. На поезде даже никто не будет знать, что они повезут муляж, а не ядерную боеголовку. Так что схватка с конвойной командой твоим ребятам предстоит самая реальная. Все, кроме холостых патронов, будет, как в реальном бою. Лично проследи за тем, чтобы все патроны конвоя перед отправкой были заменены на холостые. Сам понимаешь, на кону жизни твоих парней.

– Да, я все понимаю, Андрей Геннадьевич! – заверил Егорова Ватутин. – Поэтому и назначил в диверсионную группу только добровольцев. Если бы было можно, сам бы пошел командиром.

Егоров несколько раз кивнул и, взглянув в глаза Ватутину, произнес:

– Я надеюсь на тебя, Александр. – Он улыбнулся. – Дальше не провожай. Я дорогу знаю. Давай беги к своим парням, пока они без командирского взора друг друга не покалечили.

– Счастливо, Андрей Геннадьевич, – Ватутин на прощание протянул Егорову руку.

– Счастливо, – Егоров на мгновение задержал его руку в своей ладони и добавил: – Удачи вам.