Хокуман-отель (сборник) - Анатолий Ромов

* * *

Исидзима подождал, пока вспугнутые птицы начнут кричать снова. Показал Тамуре: войдем в заросли. Пройдя около ста метров, он остановился.

– Тамура-сан. Для всех вы должны быть сотрудником «Хокуман-отеля». Здесь, в свертке, одежда официанта. Вам следует в нее переодеться. Свою же форму сложите и заверните, пожалуйста, в ту же бумагу.

Пока Тамура переодевался, он стоял, вслушиваясь в голоса птиц. Сначала ему казалось, что они звучат как обычно – ровно и яростно, ограждая границы своих участков и приветствуя взошедшее солнце. Но через несколько секунд где-то в стороне и впереди он уловил в их ровном стрекоте чуть заметный диссонанс. Показалось? Он напряг слух. Диссонанс в птичьем крике был, он мог в этом поклясться. Но эта еле уловимая рассогласованность звука, даже не звука, а тембра, длилась всего несколько секунд и тут же исчезла. Верещанье, гвалт птиц опять стали спокойными. Человек? Или зверь? А может быть, ему в самом деле все это почудилось? Он оглянулся: Тамура в форме официанта уже стоял рядом.

– Извините, Тамура-сан. Прошу вас немного поднять подбородок: галстук повязан неправильно.

Тамура послушно задрал подбородок. Исидзима быстро перевязал ему галстук. Оглядев свою работу и всего Тамуру, подумал, что в общем этот летчик довольно прилично преображен в официанта.

– Сверток попрошу дать мне, господин майор.

Взяв сверток, улыбнулся Тамуре:

– Попрошу идти за мной. Старайтесь идти осторожно, так же, как я. Здесь близко, километра три.

Они двинулись сквозь заросли. Теперь, на обратном пути, он старался останавливаться чаще и вслушиваться тщательней. Нет, сколько он ни прислушивался, крик птиц до самого отеля оставался спокойным. Диссонанс в их голосах, который возник однажды, ни разу не повторился.

* * *

Молодая красивая японка в голубом кимоно вошла в дверь и поклонилась. В одной руке у нее был поднос, другую она держала перед грудью так, будто что-то от себя отстраняла. Сказала тихо:

– Доброе утро, Гарамов-сан. Меня зовут Сяо Э.

На подносе стояли тарелки с рисом и приправой, маленькая сковородка с яичницей и кофе. Гарамов поклонился.

Сяо Э осторожно поставила все на стол. Гарамов прикинулся простодушным добряком.

– Спасибо.

Гарамов, взяв палочки, осмотрел их. Сяо Э, следя за ним, улыбнулась, взяла с подноса и положила перед ним вилку.

– Вот вилка.

Он посмотрел на девушку, поблагодарил кивком. Сяо Э склонилась в поклоне. Гарамов стал есть, поглядывая на нее. Рис и приправа были очень вкусными, кофе – крепким и ароматным.

– Здесь кто-нибудь говорит по-русски? – спросил Гарамов, покончив с яичницей. Сяо Э поклонилась. Сказала с большим трудом, но четко:

– Я все понимать, говорить плохо. – Подняла палец: – Здесь есть два русских официант. И два русских девушка – штат. Третий девушка штат – ваш девушка.

Гарамов сделал вид, что с интересом оглядывает ее. Да, конечно, она красива, но в глазах смешливость да на лице вызывающая улыбка. Но сейчас его интересовала задняя дверь, за которой явно кто-то спрятан. Кто, человек, который должен следить за ним? Если там действительно кто-то сидит, он может попробовать выяснить это у Сяо Э. Гарамов незаметно тронул локтем пистолет за поясом, приложил руку к груди:

– Большое спасибо, Сяо Э.

Девушка поклонилась.

– Вы мне очень нравитесь.

Сяо Э повернулась, улыбаясь:

– Спа-си-бо, Гарамов-сан.

– За этой дверью кто-то есть? – Гарамов сказал это нарочно громко. Девушка посмотрела на дверь, нахмурилась. Все, там кто-то сидит, и она об этом знает. А если не знает, то догадывается.

– Это есть комната официант. – Сяо Э осторожно собрала со стола посуду. – Я еще нужно?

– Спасибо. Пока нет.

Она отошла к двери с подносом в руке, поклонилась:

– Если я нужно, позовите. – И вышла.

Гарамов прислушался: за дверью стояла полная тишина. Повернулся к окну. Окно выходило в сад и к морю; у розовых кустов, склонившись, возился пожилой садовник. Пока все, что сказал ему Исидзима, подтверждается: отель действительно почти пуст. И еще кажется, что здание в самом деле не охраняется. По крайней мере, он не заметил никаких признаков охраны. Конечно, функции охранников вполне могут нести официанты, ведь, судя по этому белокурому семеновцу с лошадиным лицом, официанты здесь ничем не отличаются от агентов секретной службы.

Постучали. Вошла Мэй Ин, за ней с полной сумкой Вика. Вика открыла было рот, и он мгновенно понял, что она сейчас назовет его «товарищ капитан». Вика и в самом деле начала было: «Това…» Он, цыкнув, быстро вскочил и кинулся к ней. Вика испуганно отшатнулась, но Гарамов вытеснил ее в коридор, пригнулся к самому уху:

– Я – Сергей. Понимаешь? – сказал он одними губами. – Только Сергей. Никаких «товарищей». Не говори также вслух ничего о самолете, инструментах, раненых и прочем, поняла?

– Поняла. – Она растерянно смотрела на него.

Гарамов уже успел опять превратиться в жизнерадостного добряка. Хохотнул:

– Я тебя провожу. А?

– Проводи.

Гарамов посмотрел на стоявшую в стороне Мэй Ин:

– Передайте господину Исидзиме, что я скоро вернусь.

– Хорошо, господин. – Мэй Ин поклонилась.

На пути к выходу они прошли через большой холл. У двери, ведущей в сад, стоял навытяжку молодой швейцар в расшитой золотом ливрее. Лицо у него было каменным. Когда они подошли к двери, японец поклонился и приоткрыл одну створку. Вика, выйдя и чуть задержавшись, сказала одними губами:

– Это он.

Гарамов нарочно пошел по дорожке медленнее.

– Что значит «это он»?

– Когда мы с Мэй Ин поднимались наверх, этот японец пристал ко мне, – не глядя на него, шепотом сказала Вика.

– Пристал?

– Да. Противный ужасно, привязался, а у меня инструменты. Я боюсь. Мне кажется, они на меня смотрят отовсюду. Еще один смотрел в окно. Давай скорее отсюда улетим… Давайте… товарищ капитан.

– Вика, я ведь просил тебя – не «товарищ капитан», а Сергей. Во-первых. А во-вторых, расскажи подробней, как он к тебе пристал?

Она умоляюще посмотрела на него.

– Говори спокойно. Улыбайся. Будто мы беседуем о чем-то.

– Когда мы поднимались… Я шла первой.

– Вика, улыбайся.

Она натянуто улыбнулась, посмотрела под ноги, медленно ступая по песку.

– Думаешь, это так легко?

– Ты шла первой?

– Да. И вдруг этот швейцар остановился прямо передо мной, что-то залопотал. Быстро-быстро так, и шепотом.