Клятва сбитого летчика - Иван Козлов

Этот учебный полигон велик по площади. Здесь на танковой площадке с едущего на полном ходу БТРа десантируются одни бойцы, другие с альпинистским оборудованием штурмуют черствую стену, третьи перебегают по узкому брусу через глубокий ров с водой.

Подойдя сюда, Полковник вспомнил Циркача, действовавшего как заправский канатоходец. Полковник так не сможет. Да и в молодости не мог. Не было таких полигонов, чтоб по тросам бегать.

А вот по брусу – запросто.

Он подмигивает мокрым грязным бойцам, стоявшим по обе стороны рва, и прогулочным шагом, не смотря под ноги, не балансируя руками, преодолевает препятствие, одно из самых нелюбимых у бойцов. Те вслед ему рты пораскрывали, а Полковник идет дальше, к вертолетам, где инструкторы растолковывают бойцам различие в вождении «Ирокезов» от «Хью Кобр». Здесь он не задерживается, зато возле тира сначала молча наблюдает за стрелками, потом начинает комментировать их промахи, да так, что хохочут все, и в конце сам выходит на огневую позицию. Упражнение обычное: три кувырка с тремя выстрелами. Кувырок вбок, кувырок через голову вперед и такой же – назад, да еще стрелять надо на время, почти в движении. Когда-то Полковник умел посылать при этом пуля в пулю, но и сейчас доволен: пули ложатся кучно, в яблочко.

На левом стенде ребята метают ножи. Тоже можно молодость вспомнить…

Но подбегает капитан:

– Товарищ полковник, гости уже пришли, ждут.

Полковник посмотрел на часы:

– Я не опаздываю, их проблема, что пришли раньше. Ну что ж, пойдем развлекать.

С высоты наблюдательного пункта открывается панорама площадки, где будут проводиться показательные занятия по преодолению полосы препятствий. Четыре стула стоят у открытых окон, три человека ждут здесь Полковника.

Один из трех – Литвинов. Сергей Сергеевич, судя по всему, сегодня здесь не главное лицо. Уважительно глядя на своих спутников, он представляет им Полковника:

– Вот, товарищи, гроза врагов нашего Отечества, снимки которого никогда не появятся даже в «Красной звезде».

Один из этих спутников уже в годах, ему явно за шестьдесят, доброжелательно улыбается, чуть кивает. У второго, помоложе, выправка военного, но вряд ли он служил. Руки держит в карманах, с явным любопытством, словно в первый раз видит – а может, так оно и есть, – осматривает полигон. На Полковника лишь бросает быстрый, искоса, взгляд, но считает нужным сделать замечание:

– А что ж этот гроза не в форме к нам на встречу пришел?

Полковник отвечает так, как и думает, – подстраиваться под чужой тон он не умеет:

– Это не встреча, а занятия. И потом, вроде вы ко мне пришли, а не я к вам.

У молодого взгляд становится стальным, а голос командным:

– Шутки шутить, товарищ полковник, с женой будете, а здесь будьте добры вести себя по-военному, как подобает, когда приходят с проверкой. Почему не в форме?

– Если это внезапная военная проверка, то ее, согласно существующим директивам, объявляют не совсем так, – сказал Полковник. – А что касается формы, то на полигоне мы проводим такие занятия, что никакой форме долго не выдержать. Я в них, как обычно, сам принимаю участие.

Молодой еще более распалился, видно, недавно получил большую должность и отвыкает общаться по-человечески:

– Вот как? Вас не устраивает та форма, в которой мы немца били?

Полковник заметил, как покраснел Литвинов, стал платком вытирать обильный пот.

Сейчас я тебя уем, решил Полковник, сейчас я тебя спрошу, на каких конкретно фронтах ты немца бил… Но тут вмешался пожилой гость:

– Ладно тебе, Владимир Гаврилович. Чего на человека налетел? – И протянул руку: – Михайлов. Сергей Сергеевич мне уже доложил, что с вьетнамской группой связь установлена.

Михайлова Полковник знал заочно, из уст начальника управления и Литвинова. Хвалили человека.

– Так точно, установлена.

– И когда начнется заключительная фаза?

– В обусловленное время.

Михайлов выпятил нижнюю губу, он вообще-то ждал другого, более определенного ответа, и повернулся к Литвинову:

– Сергей Сергеевич, вы, куратор, знаете, на какой час запланирована операция по освобождению Бабичева?

– Нет, – ответил Литвинов.

Владимир Гаврилович стал заводиться по-новому:

– Не пойму, честное слово, что здесь происходит. Товарищ полковник, мы ведь не ради любопытства спрашиваем и не с улицы к вам пришли!..

– С улицы сюда зайти невозможно.

Начальник управления как-то в порыве откровенности сказал ему: «Знаешь, полковник, почему мне с тобой легко работается? Потому что есть уверенность, что тебя никогда не назначат на мое место. Ты умница, каких свет не видел, но так умеешь себе подосрать…»