Клятва сбитого летчика - Иван Козлов

Гири были небольшие, в пятьдесят американских фунтов, то есть около полутора русских пудов. Бойцы, стоя по парам метрах в четырех друг от друга, перекидывались ими как мячиками. Попробуй зазевайся.

Ален вел занятия и в то же время сам перебрасывал такую же гирю из руки в руку. Это было несложно – лишь бы мышцы не застаивались.

Над площадкой завис вертолет. В общем-то, это рядовое явление, но по тому, как к ней тотчас стали стекаться штабные офицеры и подъехал на джипе Чандлер, лейтенант Строк понял, что на базу прибыло высокое начальство. Занятия в связи с таким событием никто не отменял, и он сказал это своим бойцам, задравшим было головы на «Ирокез».

Вертолет приземлился. Из его нутра вышли генерал Чейни, журналистка Лора Сайзлер, еще несколько военных. Чандлер вскинул в приветствии руку:

– С прилетом, господин генерал. Прошу в машину.

– Спасибо, но я пройдусь, насиделся при перелетах. А вот нашу гостью пусть отвезут, создадут ей подобающие условия, чтоб она привела себя в порядок. Хотя она и так в порядке, а!

Сказано это было так, чтоб журналистка услышала. Одета она была, как и все, в камуфляж, но он действительно шел ей, лишь подчеркивая все женские прелести. Это оценили и офицеры базы, тотчас окружившие Лору. Послышались комплименты, расспросы, и Чейни, убедившись, что женщине не до его слов, спросил тихо Чандлера:

– Русский где?

– Там, где плавучий ресторан, в камере… Впрочем, вы ее в предыдущий приезд видели.

Генерал кивнул:

– Хорошая камера, почти люкс. Если б не русский, я бы как раз там и обосновался на пару дней. С ним все нормально?

– Конечно. Ест, пьет, читает, слушает радио.

– Прекрасно. Завтра утром его заберут отсюда на этом вот вертолете. Так что задача номер один – образцово постеречь пленника эту ночь, и все.

– Туда просто невозможно проникнуть постороннему, – убежденно сказал Чандлер. – К тому же, господин генерал, я как раз сегодня разрешил пообщаться с Бабичевым нашему пилоту Полу Кросби, которого вы вчера по телефону просили никуда не отправлять до вашего прилета. Лишний глаз за русским, думаю, не помешает.

Чейни согласился:

– Умно придумано.

Журналистка села в машину, джип тронулся, а генерал с Чандлером неспешным прогулочным шагом отправились по песчаной дорожке. Остановились недалеко от спортивной площадки. Чейни с любопытством стал наблюдать за тренировкой.

– Это, кажется, лейтенант Строк?

– Да. Хороший офицер. Я им очень доволен. Были бы все такие…

Группа Алена оставила в покое гири и перешла к упражнениям по метанию ножей. Лейтенант что-то объясняет бойцам, затем первым швыряет нож в мишень. Лезвие входит точно в горло профильной мишени.

– У него точная и крепкая рука, – сказал генерал. – И мозги, наверное, неплохие, однако ж карьеру сделать не смог. Слышали, наверное, о том, что с ним года три назад произошло?

Чандлер покачал головой:

– Лишь в общих чертах, по чужим разговорам. Что-то там у него в семье…

– Да. Чуть не пошел под суд, избил жену и ее любовника. Нам с большим трудом удалось его отстоять. Как у него настроение?

Чандлер ответил честно:

– Мне кажется, он немного устал. Выполнит любую задачу, не подведет, но ему бы отдохнуть, сменить на время обстановку…

Генерал прервал его:

– Об этом и речи быть не может. Лично я предлагал Строку тихую спокойную должность, но он хочет только воевать. Да нам он, в принципе, и ценен этим. И когда устанет воевать, то уйдет уже отдыхать навсегда. Как там у Шиллера: «Мавр сделал свое дело – мавр должен уходить».

– Мавр может уходить, – поправил генерала Чандлер.

Но тот повторил:

– Должен. Вы вот что, давайте подстрахуемся и пошлем нашего героя к этой плавучей камере. А заодно верните оттуда пилота. Я ему тут сюрприз небольшой приготовил: встречу с подругой юности.

– С журналисткой? – спросил Чандлер.

Генерал улыбнулся:

– Думаю, после этого ее репортажи отсюда станут еще теплее и проникновенней.