Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

— Кофе у них нет, — сообщила Таня, останавливая «Рено» рядом со мной. — Садись, нам нужен ангар номер семь, он в последнем ряду. Охранник говорит, что зимой в нём работали какие-то арабы, которых привозили на чёрном микроавтобусе, но уже недели три туда никто не приезжал. Возможно, это то, что мы ищем? Правда, охраны нет…

— А зачем она нужна? — удивился я. — Лишнее внимание. Нет, охраны там и не должно быть.

Дверь, ведущая в ангар под номером семь, была закрыта на замок и опечатана. Судя по полному отсутствию следов перед воротами, охранник не ошибся, и последние посетители побывали здесь достаточно давно. Мне это было только на руку.

— А как мы попадём внутрь? — спросила Таня. Её лицо раскраснелось, глаза возбуждённо горели, и все признаки охотничьего азарта были налицо. Предполагаемое нарушение права частной собственности ничуть её не смущало, и можно было констатировать, что со вчерашнего утра Таня в значительной степени изменила своё отношение к противозаконной деятельности. Что и неудивительно. Я всегда утверждал, что нарушать существующие правила не только легко, но и приятно. Хотя иногда это плохо сказывается на организме.

— Как и все нормальные люди, — ответил я, вынимая пистолет и навинчивая глушитель. — Через дверь.

— Но… у тебя же нет ключей? — удивилась Таня. — Или этой… отмычки?

— У меня целая обойма отмычек, — возразил я, тщательно прицеливаясь. — Только ты отойди в сторону, на всякий случай.

Дверь оказалась обшита очень тонкой листовой сталью, и после десятка выстрелов из девятимиллиметрового «SIG Sauer225» замок окружило десять ровных дырочек. Один хороший удар ногой — и дверь распахнулась, а вывернутый из неё замок, глухо звякнув, упал на асфальт.

— Вообще-то это неправильно, — пояснил я Тане. — Зато очень эффективно. Я бы на их месте здесь всё заминировал, так что ты постой пока снаружи, а я проверю, что за начинка у этого сооружения.

У Тани в багажнике нашёлся мощный фонарь, и, прихватив его с собой, я вошёл внутрь ангара, стараясь передвигаться с максимальной осторожностью. Минут пятнадцать понадобилось мне, чтобы добраться до распределительного щита и тщательно проверить его. Как ни странно, ни малейшего признака того, что пространство вокруг было заминировано, я так и не нашёл. «Или работал большой профессионал, или здесь ничего нет», — решил я в конце концов и, понадеявшись на Весёлых Богов, включил свет. Верной оказалась вторая догадка. Никаких взрывов не последовало, зато вспыхнули мощные лампы, укреплённые под потолком, заливая весь ангар ярким электрическим светом. В глубине обширного помещения ровными рядами стояли двадцать медицинских автомашин, выглядевших с такого расстояния совсем новенькими.

— Таня! — позвал я. — Можешь войти. Здесь есть чем полюбоваться.

Даже после поверхностного осмотра становилось понятно, что каждая из двадцати машин буквально нафарширована килограммовыми упаковками гексогена. И все они промаркированы: «Произведено в Югославии». «Югославский след» во всей свой красе.

— Двадцать машин… — тихо произнесла Таня. — Никто не обращает внимания на медицинские микроавтобусы, если они не несутся по улице с включённой сиреной…

— Их легко можно оставить рядом со школой, загнать в подземный гараж, — невесело усмехнулся я. — Как тебе такая перспектива?

— Ужасно… Я звоню в полицию?

— Да, это лучшее, что мы можем… Что за чёрт!?

Скрип тормозов и хлопки распахивающихся дверей я услышал за доли секунды до того, как прозвучал первый выстрел. Успел потянуться за пистолетом, поднять глаза, заметить человека, стоящего в дверях. Страшный удар отшвырнул меня вглубь ангара, и, падая на бетонный пол, я с отчаянием осознал, что теперь уже не успею, не смогу… Бронежилет спас мне жизнь, пуля шла в грудь и засела где-то между слоями пуленепробиваемой ткани, но у Тани не было ничего, что могло бы её защитить, и та же самая очередь заставила девушку сложиться пополам, уронила на пол, заляпала кровавыми пятнами светлый костюм. Какой-то нечеловеческий, звериный крик вырвался у меня, когда я понял, что произошло. Рывком подбрасывая своё тело вверх и в сторону, я на лету выпустил в стоявшего на пороге человека оставшиеся в обойме патроны, упал рядом с Таней, подхватил её на руки и бросился влево, пытаясь укрыться за рядами микроавтобусов. Мы повалились совсем близко от первых машин, я успел оттолкнуть девушку глубже в проход, за переднее колесо, и лишь после этого перекатился к ней, прикрывая своим телом. Застонав, Таня открыла глаза, улыбнулась слабо и прошептала, с трудом выдыхая слова: «Пистолет… в машине…» Несколько автоматных очередей прошили тонкий металл корпуса, сверху на меня посыпались осколки стекла, я увидел свой пистолет, валявшийся в центре прохода, и ясно понял, что сейчас мы все умрём. Микродозы гексогена добавляют в капсюли патронов для усиления заряда, а вокруг меня лежали сотни, тысячи килограммов этой взрывчатки… Настало время отправляться в Край Вечной Охоты. Таня лежала подо мной, и на фоне пушистых чёрных волос лицо девушки казалось мертвенно-бледным. Весёлые Боги, как же вы могли…

Наклонившись к Тане, я поцеловал её мягкие, тёплые губы, и она вдруг улыбнулась, слабо и очень нежно… Короткая очередь высекла искры из бетонного пола, частый град осколков посыпался сверху, и прикрывавшая нас машина часто задрожала, принимая на себя пулевые удары. «Вот и всё, Таня, — отчего-то счастливо улыбаясь, прошептал я, — нам пора».

— Не стрелять! — Чистый женский голос, выкрикнувший эту команду, был мне хорошо знаком. Сам голос, но не властная сила, звеневшая сейчас в нём. — Не стрелять, идиоты! — резко повторила Фатима. — Всё взлетит на воздух!

Выстрелы мгновенно стихли. Послышались чёткие, уверенные шаги, гулко раздававшиеся в огромном пустом помещении. Фатима шла медленно, и её тонкие каблуки, словно гвозди, били в гладкий бетон. Не выдержав, я выглянул из своего укрытия. Фатима стояла метрах в десяти от нас. Спокойно заложив руки за спину, она вглядывалась в длинный строй медицинских машин, которые теперь превратились в смертельное оружие. Эта Фатима не носила очки, она не куталась в длинное чёрное полупальто-полуплатье и не теребила тонкими пальцами края своего платка. Строгий деловой костюм, светлый плащ, гладко зачёсанные назад волосы, спокойствие и уверенность во всём.

— Андре? — не то приглашение, не то — вопрос. Ни единой эмоции не было в её голосе.

— Да, — коротко ответил я.

— Я не верила, что ты сможешь… — задумчиво сказала Фатима. Помолчав, она неожиданно закончила: — Но я рада, что смог именно ты. Поверь, я не желала твоей смерти. Так было нужно.

— Чего ты хочешь? — спросил я тихо. — Мне всё равно, но здесь есть ещё один человек, она ранена…

— Это неважно, — невозмутимо ответила Фатима. — Теперь это неважно. Мы сейчас уйдём, и ты можешь вызвать полицию. Надеюсь, твоей спутнице повезёт.

— Ты оставляешь всё… это? — Я не мог поверить своим ушам. — Просто уйдёшь?

— Да, Андре, — Фатима безразлично улыбнулась. — Всё это — прошлое. Воля Аллаха уже свершилась.