Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

Долгие переговоры в Рамбуйе ни к чему не приводили, а руководство стран НАТО всё ещё продолжало колебаться, разрываясь между различными точками зрения на дальнейшие действия в отношении Милошевича. Американцам очень хотелось повоевать, и точно такие же цели преследовали косовские албанцы, прекрасно понимавшие, что без боя их из состава Югославии никто не выпустит. Косовары были мусульманами, они хотели воевать, и те люди, которых ливиец называл «интегристами» и чьим «Именем» являлся Усама бен Ладен, готовы были всячески помогать мятежным албанцам края Косово. Возможно, «силы ислама» надеялись прибрать к руками урановые месторождения, предположительно имевшиеся в крае. Или же их гораздо больше интересовала возможность создать в Европе мощный мусульманский анклав, задействовав военную мощь самих европейцев? Мне сложно было разобраться в тёмных мотивах, которыми руководствовались глубоководные чудовища, скрывающиеся на морском дне. Да я и не желал этого. Просто неделю назад меня неожиданно выкинули из уютной лодочки, скользившей по поверхности моря, и погрузили на самое дно, кишащее чуждой и гадкой жизнью. Я хотел обратно, туда, где не было всей этой подводной дряни из «мондиалистов», «интегристов», коммунистов, фашистов и прочих проводников в светлое будущее, которые одним своим существованием убивали моё, Танино, наше общее настоящее. Я стремился к солнцу и выбирался из глубины так, как умел. Так, как меня учили.

Мой отец, генерал Стрекалов, лорд Гренвилл — все они считали, что достаточно поймать убийц принцессы Дианы и Доди аль-Файеда, и можно будет надолго отбить у американцев охоту вмешиваться в европейскую политику. Если бы всё было так просто… Ещё два дня назад я думал так же, как они. Но сегодня, выслушав то, что рассказал мне ливиец, я уже не верил в возможность противостоять тому, что не имеет Имени. Можно убить бен Ладена, Фатиму, сбросить ядерные бомбы на все спецслужбы мира, но всё это будет лишь верхушкой айсберга, мифом. А сами «мифотворцы» по-прежнему останутся недосягаемы в своих глубинах. Невозможно победить то, чего не знаешь, не видишь в лицо, не можешь принять на кончик меча. Но это не значит, что с невидимым, неназываемым злом не нужно бороться. Просто это особый путь. Путь Самурая.

— Если ты и дальше будешь так гнать, — голос Тани вернул меня к реальности. — Мы очень скоро закончим наши поиски. Думаю, в твоей вчерашней палате тебя примут с распростёртыми объятиями.

Резко сбросив скорость, я сменил ряд и поехал медленнее.

Девушка довольно улыбнулась.

— Напомни мне, пожалуйста, следующий адрес, — попросил я, передавая Тане список, лежавший у меня на коленях.

— Rue de Dr. Babinski, 40, — ответила Таня, едва взглянув на распечатку. — Склад арендован в конце прошлого года. По документам здесь должна находиться партия медицинских микроавтобусов, выкупленных у Paris Ambulances. Двадцать штук. Видимо, снова ангар. Можешь радоваться.

Аджим Гахи сказал, что взрывчатка находится в каком-то ангаре, и этим строениям я уделял особое внимание. Довольно хмыкнув, я не сдержался и лихо «сделал» едва тащившийся по дороге тягач. Таня скептически усмехнулась.

— Ты ведешь себя как мальчишка.

— А я и есть мальчишка, — засмеялся я. — Просто немножко крупный. Девяносто килограммов весёлого недоразумения. Ты разве не заметила?

— Ты насмерть перепугал моего мужа, — сердито заявила она. — Луи всё это время думал, что я занимаюсь переводами и состою в аналитическом отделе. И вдруг появляешься ты, кричишь, угрожаешь ему тюрьмой…

— Вчера ночью он сказал, что ты не можешь подойти, потому что вы занимаетесь любовью, — буркнул я. — Когда он заявил в шесть утра, что вы всё ещё продолжаете, я не выдержал.

— Какое тебе дело до моей личной жизни, — возмущённо вскинулась Таня. — Насколько я помню, ты собираешься жениться на…

— Я люблю тебя, — ответил я тихо.

Не закончив фразы, Таня закусила губу и отвернулась. Напрасно, между прочим, потому что ничего интересного там не было. Офисы, старые дома, склады… Дерьмо всякое.

* * *

Складские помещения на rue de Dr. Babinski были уже двенадцатым адресом в нашем списке. К этому времени мы с Таней стали настоящими специалистами по незаконному осмотру чужой собственности. Обычно Таня предъявляла охраннику или менеджеру свои документы, а я стоял рядом с угрюмой физиономией, старательно изображая из себя матёрого контрразведчика. С каждым разом эта пантомима удавалась мне всё лучше и лучше, хотя Таня заявила, что у настоящих сотрудников DST лица гораздо умнее.

Оказавшись на месте, мы, не сговариваясь, начали действовать по уже отработанной схеме. Я подъехал прямо к проходной, а Таня продемонстрировала вышедшему из своей будки охраннику удостоверение. Равнодушно кивнув, он ушёл обратно и через пару минут соблаговолил поднять полосатый шлагбаум. Окинув высокомерным взглядом наблюдавшего из окна стража, я въехал на огороженную забором территорию и притормозил, в растерянности озираясь по сторонам. За двумя ангарами, которые были заметны прямо с улицы, обнаружилось ещё шесть штук. Огромные строения двумя рядами вытянулись в глубину территории, занимая громадное по парижским меркам пространство. Исходя из стоимости земли в окрестностях города, плата за аренду ангаров должна была составлять очень приличную сумму. Если партия подержанных медицинских микроавтобусов стояла здесь с конца прошлого года, фирме Фатимы грозило неминуемое разорение, причём в самом ближайшем времени.

— Какой номер у «нашего» ангара? — поинтересовался я, заметив нарисованные на металлических громадинах цифры. Таня не ответила. Одного взгляда на девушку мне было достаточно, чтобы догадаться, в чём тут дело. Нам явно предстоял нехёмульский труд, потому что номера ангара в списке не оказалось. Почесав в затылке, я огорчённо вздохнул.

— Можно упростить задачу, — предложила Таня. — Давай я съезжу к охраннику и поговорю с ним. Есть же какие-то документы, образцы подписей? Название фирмы мы знаем…

— Попробуй, — согласился я. — Мне поехать с тобой?

— Не надо, — поспешно отказалась Таня. — В прошлый раз твоя кислая физиономия всё испортила. Со мной мужчинам говорить гораздо проще.

— Это я заметил, — согласился я, выбираясь из машины. — Иди, кокетничай. Я пока полюбуюсь пейзажем. Кстати, если у них там есть кофейный автомат, прихвати мне чашечку чёрного кофе без сахара, хорошо?

— Хорошо, — кивнула девушка, выглядывая из-за опущенного бокового стекла. Видимо, мои слова ей о чём-то напомнили, и, улыбнувшись, Таня спросила: — Помнишь, как ты выплеснул кофе на месье Анье? Два года назад, в театре?

— Помню, — ответил я. — Тогда ты меня впервые поцеловала.

Улыбка медленно спала с лица девушки, и, ничего не ответив, она резко рванула «Рено» с места. Не «Формула-1», конечно, но тоже очень и очень приличный старт. Возможно, я зря напомнил ей о первом поцелуе? Хотя… она же первая начала?

* * *

Двигаясь неторопливым, прогулочным шагом, я успел дойти до предпоследнего ряда ангаров, когда позади послышался шум подъезжающего автомобиля.