Траурный эндшпиль - RedDetonator

«Всё на месте, ничего не отвалилось», — подумала она. — «Хотя…»

Она больше не чувствовала свою сверхспособность. С первого момента после принятия дара она ощущала её. Ощущала возможность посеять лютую смерть в любую секунду в любых количествах. Чувствовала, как руки готовы испустить поток смертоносного излучения, губительного даже для неё самой, а сейчас… Сейчас ничего этого не было.

Это вызывало одновременно и ощущение потери чего-то важного и ценного, и облегчение.

Встав с дивана, Агата Петровна прошла через квартиру и вышла в подъезд.

На лестнице лежал Вовка, сын Прасковьи Геннадьевны, юноша шестнадцати лет, принявший дар уже после образования Коммуны. Агата Петровна лично вручала ему редкую сферу с «Королём клинков».

— Ты чего лежишь? — спросила она у юноши.

— Ох… — выдохнул он. — Не чувствую больше… не чувствую силы…

Кивнув своим мыслям, Агата Петровна оставила Вовку отлёживаться и спустилась во двор.

— Что-то не так, — обеспокоенно произнёс майор Краснодубов. — Мне докладывают об… инцидентах со спецами. Как вы себя чувствуете, Агата Петровна?

— Уже никак, — ответила она. — Сверхспособность исчезла, будто и не было её никогда.

— О-о-о, — поражённо выдохнул майор. — А это значит, что…

— Похоже, мой внук добился поставленной цели и даже перевыполнил её, — произнесла Агата Петровна и тепло улыбнулась, глядя на небеса.

/24 августа 2022 года, Швейцарская Конфедерация, г. Женева/

— Хенде хох! — ткнул полковник Крак стволом автомата в немца. — Фэрштейн зи руссиш⁈

— Найн… — ответил немецкий панцергренадер.

Битва над Коллайдером не прекращалась ни на минуту, появлялось всё больше и больше врагов, поэтому полковник, потерявший почти весь вверенный ему самим товарищем владыкой батальон, был вынужден вступить в бой лично.

А потом раздался мощнейший взрыв, отбросивший полковника во вражеский «Ганомаг», после чего всё прекратилось.

Больше никто не стрелял, никто не кричал в ярости или от боли — повисла абсолютная тишина.

Но полковник Крак не мог бы больше называть себя прирождённым солдатом, если бы не воспользовался этой возможностью для завоевания тактического преимущества.

Он собрал уцелевших бойцов и повёл их в атаку на немецкие позиции.

Немцев тут, как он понял, было больше всего, поэтому неудивительно, что они перебили большую часть американцев, французов и прочих иномирных солдат.

— Во канн их айнен Флугплан зеен⁈ — грозно вопросил полковник Крак.

— Вас? — искренне недоумевая спросил немец. — Их вайс нихт…

Это разозлило полковника Крака и он ткнул ему в грудь стволом трофейного автомата.

— Товарищ полковник, вы спросили его о расписании рейсов, — максимально учтиво пояснил капрал Брык.

— Ты в немецком разумеешь? — спросил недовольный полковник.

— А чего мы хотим добиться от этого военнопленного? — уточнил капрал.

— Я хочу, чтобы они сложили оружие и собрались в одну кучу, — ответил полковник.

— Эм… — растерялся капрал.

— Значит, ты тупой! — верно понял его полковник. — Не лезь, раз не знаешь! Так… Хат ман шон цум Штарт айнгеладен⁈

— Вехе Ландунг? — недоуменно уточнил немец.

— Хальт! — выкрикнул полковник Крак. — Ваффен Хинлэгэн! Шпрехен зи руссиш⁈

Где-то неподалёку вновь началась стрельба. Дуболомы кричали на ломаном немецком, требуя показать им справочное бюро или сказать, когда начнётся посадка.

Спустя несколько минут из-под груды окровавленных тел сумел выбраться генерал Хрясь.

— А-а-атставить панику! — скомандовал он. — Не сметь ронять дисциплину! Уцелевшие полковники — ко мне!

Два рядовых дуболома помогли ему окончательно выбраться и отряхнуться от ошмётков плоти.

Полковник Крак метнулся к непосредственному начальству, сделал три чеканных шага и выполнил воинское приветствие.

— Подсчитать уцелевший личный состав, — приказал генерал Хрясь. — Пленных в одну кучу, под охрану. Установить количество выживших союзников — доклад через десять минут. Приступай!

Полковник Крак не стал медлить и начал добросовестно исполнять приказание.

Он установил, что из всей бригады уцелело только шестьсот четырнадцать единиц личного состава, что удивило даже его. Он-то думал, что в этой бойне уцелело максимум дуболомов сто, может, сто пятьдесят…

Из союзников выжило только трое, но они были ранены и один умер прямо в процессе извлечения из-под наваленных трупов. Итого — двое.

Уцелевший личный состав сразу же подвергся полевому ремонту, благо, запасных частей целое поле. Потребуется некоторое время, чтобы «новые» конечности прижились и прекратили сопротивление, но уже установлено, что так можно.

Полковник отрапортовал генералу и получил разрешение вернуться к захвату военнопленных.

Тут из куполообразного здания вышло ещё трое выживших. Дракон и две женщины. Они были какими-то подкопчёнными и очень уставшими.

— Оказать медицинскую помощь! — приказал полковник Крак капралу. — Предоставить воду и еду, если возникнет необходимость!

Капрал метнулся за аптечкой, которая должна была найтись у кого-то из погибших союзников, нашёл её и побежал к выжившим. Полковнику было очень важно узнать судьбу товарища владыки, поэтому он подошёл к этой троице, усевшейся прямо на бетонные ступени перед зданием.

— Где товарищ владыка? — спросил полковник.

— Мёртв, скорее всего, — равнодушным тоном ответила выжившая в броне.

Она немигающим взглядом смотрела на искорёженный асфальт перед собой.

— Как это случилось? — продолжил полковник опрос.

Елизавета подняла на него недоуменный взгляд.

— А-а-а, ты же дуболом… — изрекла она. — Взрыв, который ты слышал и, возможно, видел — это, как я догадываюсь, результат действий твоего товарища владыки. Он прекратил всё это. Сверхспособностей больше нет… И в таком мощном взрыве выжить было попросту невозможно. Не знаю, как к этому относиться, но теперь он мёртв.

— М-м-м, эм… — пытался выразить свои чувства полковник Крак. — Э-э-э… Хых… Ам-м-м… М-м-м…

Не справившись с переполнившими его эмоциями, он резко развернулся и ушёл.

— Чего это с ним? — тихо спросил Дракоша.

— Эх, повезло тебе, — посмотрела на него Елизавета. — Остался при своих…

— Сверхъестественной тварью с чешуёй? — уточнил Дракоша.

— Ну, как минимум, ты умеешь летать, — пожала плечами бывший псионик. — А я… Я даже привыкнуть не успела.

— Болтаете о всякой ерунде, — пробурчала ифрит Ахмара. — А как я теперь вернусь домой?

— Наверное, никак, — вновь пожала плечами Елизавета. — Ты ведь тоже это почувствовала, да?

— Да, — Ахмара поморщилась. — Боги ушли, магия ушла, межмировое эфирное равновесие восстановлено. А мы остались на