Траурный эндшпиль - RedDetonator

— Ты фанатела? — спросил я. — Всерьёз, как те долбанутые, что присылали мне под дверь свои ношеные трусы или ведьмовские заговоры?

— Ха-ха, правда присылали? — засмеялась она.

— Систематически, — ответил я серьёзно. — И это не смешно ни разу. Чувствовал себя в те моменты каким-то корейским певцом…

— Я фанатела по тебе не так, — покачала своей лысой головой Шув. — Твои плакаты висели, конечно, но я никому не показывала свою комнату.

— Чего во мне такого, чтобы по мне фанатеть? — спросил я.

— Ты же простой, — без раздумий ответила Шув. — Не в смысле тупой, а в смысле симпатичный парень, будто из глубинки. И в то же время непростой — играешь отлично, лучше всех, кто играл с тобой в обоих «Бесах». Но смотришь на тебя и кажется, будто тебя легко можно увидеть по дороге на работу или в автобусе — обычный парень, красивый и обаятельный.

— А-а-а… — покивал я. — Теперь понятно. Ну, спасибо, наверное.

— Этого нет у большинства актёров, — продолжила супер. — Все какие-то напыщенные по жизни, сразу видно, что считают себя высшей кастой и простые сиволапые их не интересуют. С тобой не так. Ты и в жизни сильно от них отличаешься.

— Хм… — произнёс я. — Никогда не задумывался.

— Вот именно, — улыбнулась Шув. — Идём обратно на Васильевский?

— Идём.

Глава шестая. Вереницы убийц

/12 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, станция «Крестовский остров»/

Замираю на месте и даю знак Шув.

— Т-с-с… — приложил я палец ко рту.

На поверхности было как-то шумно: кто-то стрелял одиночными, а ещё несколько раз прострекотал пулемёт.

— Это могут быть наши? — тихо спросила супер.

— Не должны, — покачал я головой. — Похоже, опять «попаданцы».

— Может, выйдем где-то ещё? — предложила Шув. — У этих есть огнестрел…

— Надо проверить, кого это к нам закинуло, — вздохнул я, опуская маску на лицо. — Осторожно ступай, тихой поступью.

Медленно поднимаемся по ступеням эскалатора на поверхность, а интенсивность стрельбы снаружи только нарастает.

Приближаюсь к фойе и сразу вижу большую группу людей, сидящих плотной кучей в центре, а вокруг них ходили какие-то солдаты в форме толи красноармейцев, то ли кого-то ещё.

— Стой! Кто идёт⁈ — увидел меня солдат с Мосинкой.

— Опусти винтовку, — сказал я ему. — Стрелять по мне не только бесполезно, но ещё и вредно для твоего здоровья. Кто такие будете?

— А ну стой! — примчался офицер с Наганом. — Оружие на землю!

Гражданские, одетые в архаичную одежду, откуда-то из 20−30-х годов, начали паниковать. Раздался выстрел в воздух.

— Всем успокоиться! — скомандовал офицер. — Ты кто такой⁈ Что это за место⁈

— Кто я такой? — ткнул я в свою грудь. — Дмитрий Верещагин. И это всё, что нужно знать обо мне, на данный момент. А вот ты кто такой? Представься.

— Штабс-капитан Шулебский! — представился офицер.

Это, как я понимаю, аналог капитана в Русской императорской армии. (1) Значит, беляки к нам нагрянули… Это всё осложняет. И, да, вижу, что красных звёзд нет, присутствуют погоны с четырьмя капитанскими звёздами и красной полосой, ну и чёрные усищи у него какие-то уж больно дореволюционные.

— В это будет очень сложно поверить, но вы оказались в другом мире, — привычно завёл я разъяснительную шарманку. — Сейчас двенадцатое мая две тысячи двадцать второго года и вам всем очень не повезло, что вы здесь оказались. Как я понимаю, вы уже столкнулись с нашими высококультурными горожанами — мы называем их зомби, а кто-то называет мертвецами или даже жмуриками. Они по умолчанию недружелюбны, поэтому вы правильно сделали, что открыли по ним огонь…

— Откуда ты вылез⁈ — выкрикнул офицер. — Что за бред сейчас несёшь⁈

— То место, откуда я вылез — это подземное метро, — сообщил я. — А о бреде — я уже сказал, что поверить будет сложно, но придётся, если хотите выжить в наших крайне жестоких к новичкам реалиях.

— Это какая-то провокация! — заявил штабс-капитан Шулебский. — Ты что, хочешь, чтобы я тебя расстрелял⁈

— Если попробуешь, тебе очень не понравится результат, — предупредил я его, опуская на лицо маску.

Но наша беседа была прервана рёвом, донёсшимся с улицы.

— Это чаржер, — сообщила Шув. — Лучше убрать его, пока он не ворвался внутрь.

— Глаголешь истину, беспутница, — согласился я. — Уйди с дороги, офицер…

Штабс-капитан попытался навести на меня свой Наган, но его остановил какой-то солдат с красным погоном, имеющим три поперечные полоски золотого цвета.

— Ваше благородие, по нему видно, что он что-то знает, — шепнул этот солдат. — Повремени, бога ради…

Мы же вышли на улицу, мимо двух десятков солдат, держащих оружие наготове, где увидели здоровенного раму, спешащего к нам на четырёх костях.

Это, как я понимаю, дальнейшее развитие классического рамы — морда его покрыта костяным наростом, закрывающим переднюю её часть, вдоль всей груди тоже толстый костяной нарост, а мышечной массы стало гораздо больше. Гора мёртвого мяса уже не может ходить на своих двоих, поэтому двигается на всех четырёх конечностях, что получается у неё довольно быстро…

— Как будем валить? — спросила Шув, вынимая из ножен свои гросс-мессеры. — В башку стрелять бесполезно, поэтому надо брать в ножи.

— Узри же, почему я лучше, чем ты, — усмехнулся я и побежал навстречу раме.

Сократив дистанцию до минимальной, я позволил раме замахнуться его здоровенным кулачищем, после чего прошёл под руку и палашом перерубил ему подмышку.

Резким рывком ухожу из-под туловища рамы и следующим движением протыкаю тыльную часть его правого колена, после чего отступаю на пару шагов и жду реакции этой твари.

Да, они не чувствуют боли, а может и чувствуют, но очень хорошо это скрывают, так как отрывание конечностей и кусков плоти не вызывает в них каких-либо острых эмоций, но руки и ноги им тоже нужны. Вот и раскачанный рама не мог больше орудовать правой рукой и опираться на правую ногу, поэтому рухнул на правый бок, после чего получил где-то десять сантиметров стали в затылок.

Прирост могущества был средней силы, что очень приятно.

— Вот так мы решаем проблемы, — улыбнулся я Шув, снимая маску. — Идём