Штурмовой вариант - Альберт Байкалов

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – неожиданно вмешалась в разговор Катрин. – Я часто смотрю телевизор. Там красивые города, прекрасная природа…

– Не спорю, есть часть людей, которая живет в роскоши. Причем такой, какую не позволяют себе даже арабские шейхи. Но основная масса населения прозябает в нищете.

– Но у вас нет людей, которые, как в Индии, селятся в домах из картонных коробок, – возразила Белинда.

– Потому что в Индии можно круглый год жить в такой хижине, а у нас, извините, зимой на большей части территории за минус сорок.

– Значит, остальные замерзают? – ужаснулась Белинда.

– Работая в Институте микробиологии и вирусологии, будучи кандидатом наук, я получал в России… – Серж закатил глаза. – Если пересчитать рубли на ваши деньги – триста долларов. Жена, как лаборант, – сто пятьдесят. Оборудования никакого, финансирование сведено к минимуму. Если мне необходим какой-то прибор, я должен написать заявку, доказать целесообразность его приобретения, оформить кучу документов – и еще год ждать. И это не факт, что придет то, что мне нужно. Купят самое плохое, по самой низкой цене. Для сравнения: едва я перебрался в Штаты, мне дали помимо целой лаборатории жалованье в десять тысяч! Я и мечтать о таком не мог!

– А вот ваш коллега, – Катрин показала взглядом на соседний столик, где обедал также выходец из стран бывшего Союза по фамилии Паршин, – не жалуется на свое прошлое.

Серж посмотрел на худого, почти наполовину лысого мужчину, с задумчивым видом пережевывающего салат, и хмыкнул:

– Он военный ученый. Это две большие разницы. Бывший полковник. Пока СССР не распался, жил превосходно. Работал над созданием бактериологического оружия. Еще в конце восьмидесятых, пользуясь начавшейся неразберихой, улизнул из-под бдительного ока КГБ и перебрался на Запад. Позже вывез жену и сына. Он не жил в период хаоса.

Серж торопливо допил кофе и, распрощавшись, вышел.

– Ну, так как Ричард? – провожая взглядом похожего на квадрат Сержа, завела старую пластинку Джессика.

– Мы решили пожениться, – выпалила Белинда и встала со своего места.

* * *

Толкая перед собой тележку с продуктами, Вахид Джабраилов и Шамиль Батаев шли между рядами заваленных молочными продуктами полок.

– Домой хочу, – неожиданно сказал Шаман.

Не глядя на ценники, Джин забросил в тележку два куска сыра и промолчал.

– Как ты думаешь, может генерал после командировки дать отпуск? – продолжал сыпать соль на рану Шаман.

– Не знаю, – честно признался Джин. – Оттуда еще вернуться надо.

– Вернемся, – уверенно заявил Шаман.

Первые несколько лет службы в целях их же собственной безопасности офицерам-чеченцам и вовсе запрещалось выезжать домой. Они часто были в командировках на Кавказе. Нередко операции с их участием проходили в районах, где находилось родовое село, но лишь по прошествии времени им разрешили навещать родственников. Да и тогда приходилось врать и изворачиваться. Ведь для своих земляков бывшие сотрудники ОВД считались перешедшими на сторону боевиков. Отец Шамана даже поначалу отказывался принимать от него деньги, считая их грязными. Много времени утекло с тех пор. Уже нет с ними Исы, брата Шамиля, а Лече Истропилова сменил Гайрбек Куциев из Гудермеса, но все еще казалось, будто только вчера они носили милицейскую форму.

Неожиданно одновременно заработавшие сотовые телефоны могли говорить об одном: продукты они не довезут до дома, а сразу из гипермаркета им придется ехать в учебный центр.

– У-у, шайтан, – протянул Джин, выслушав сообщение дежурного и с сожалением оттолкнул тележку: – Пойдем.

– На чем поедем? – нагоняя Джина, спросил Шаман.

– На такси, – как само собой разумеющееся ответил Джин.

– Может, Вася нас по пути подберет?

– Позвони. – Джин замедлил шаг.

Шаман надавил на цифру «три» и приложил трубку к уху.

– У аппарата! – раздался голос весельчака Дрона.

– Ты где?

– Еду в центр. А почему спрашиваешь?

– Нас не заберешь?

– Я битком, – расстроенным голосом сообщил Василий. – Молодых забрал. Они первые позвонили.

– Ничего, мы своим ходом, – успокоил его Шаман и отключил связь.

Чеченцы вышли из гипермаркета и легким бегом устремились через стоянку к дороге. Было тепло. На покрытом ледяной коркой асфальте образовались лужи. Джин несколько раз едва не рухнул. Оба торопились. Конец недели, на дорогах пробки. Выезжавший со стоянки задом «Ниссан» спецназовцы увидели, но и подумать не могли, что он не притормозит. Первым в него врезался Шаман. Джин успел выпрямить руки и смягчить удар. Машина встала.

– Вы куда прете, уроды? – Вывалившийся из-за руля круглолицый мужчина, тяжело дыша, двинулся на Джина.

– Сам не видишь, куда едешь? – возмутился Шаман.

– Ты чего, чурка, мне тыкаешь? – Мужчина расставил руки, словно собираясь бороться.

– Где ты чурку видишь? – Джин оглянулся вокруг себя.

– Урод! – завопил мужчина. Однако прозвучало это из его уст без того напора, что был в самом начале.

– Извинись. – Джин шагнул к нему.

– Может, тебя еще и в зад поцеловать? – Владелец иномарки, видимо, почувствовал, что нарвался на людей, которые могут набить морду, и развернулся к машине. Джин в два шага нагнал его и схватился за дверцу:

– Стой!

– Руки убери!

Мужчина попытался сесть за руль. Однако Джин взял его за отворот куртки и рванул на себя. Мужчина рухнул в мокрый снег. В разные стороны полетели брызги.

– Уроды!

Джин ждал, когда негодяй поднимется.

Некоторое время, стоя на четвереньках, толстяк елозил ногами, однако поднялся все же без посторонней помощи. Джин заметил, как он сунул руку куда-то к поясу, но не придал этому значения, однако в следующий момент пожалел, что не среагировал на это движение. Толстяк направил ему в лицо пистолет. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это травматик. Все равно оружие довольно грозное, чтобы с ним шутить. Джин шагнул в сторону, уходя с линии огня, и одновременно схватил руку толстяка за запястье. Однако рукав зимней куртки выскользнул, и мужчина развернулся. В тот же момент прогремел выстрел. Женский вскрик и звук упавшего на мокрый асфальт тела красноречиво говорили о том, что пуля нашла-таки жертву. Мужчина оторопело смотрел на корчившуюся у переднего колеса машины средних лет даму в кожаном плаще. Джин схватил его, с силой рванул на себя и шагнул в сторону. Толстяк пролетел мимо и врезался в стоявшую во втором ряду «Шевроле», на которой тут же взвыла сигнализация и замигали габаритные огни. Пистолет выпал из его рук и залетел под «Ниссан».

– А-а-и! – кричала женщина, прижимая ладошку к левой щеке. Сзади к ней подбежал усатый мужчина с барсеткой. По виду муж, задержавшийся в машине.