Штурмовой вариант - Альберт Байкалов

Парни сидели на кровати Бобо и о чем-то негромко говорили. При появлении в тамбуре, за стеклянной дверью, облаченной в комбинезон Белинды Гази встал. Его губы тряслись. Белинда улыбнулась. Она знала: ее лицо хорошо видно через стекло гермошлема. Размышляя над тем, с чего начать разговор, она откинула сиденье, устроилась на нем, потом подключила разъем переговорного устройства:

– Здравствуй, Бобо!

– Здравствуйте, мэм.

– Ты уже обо всем успел поговорить со своим новым другом?

– У нас было время, – кивнул Бобо.

– Вы ведь раньше не были знакомы? – заранее зная, что это так, просто ради того, чтобы привести свои мысли в порядок, спросила она.

– Нет, – подал голос Гази. – Когда меня отпустят домой?

«Никогда», – едва не вырвалось у Белинды. Уж очень неожиданно он спросил. Но она вовремя взяла себя в руки:

– Бобо лечится уже семь дней. Кризис миновал, но…

– Мне всегда плохо! – почти крикнул Бобо. – А вы все время говорите, что дело идет на поправку.

– Надо еще немного потерпеть, – заволновалась молодая женщина.

– Посмотрите! – Он задрал на животе майку. Белинда увидела сетку проступивших сосудов. – Еще вчера этого не было!

– Ничего страшного, – заверила Белинда. – Эта болезнь проявляется именно так в конце лечения.

– Это червячки?

– Ну что ты, Бобо! – Белинда постаралась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. Теперь время шло на часы, а может быть, на минуты или секунды. Было понятно: истонченные болезнью стенки сосудов в любой момент могут не выдержать. Это грозит кровоизлиянием в мозг…

– Тогда что это такое? – не унимался парень.

– Это мелкие сосуды, – попыталась она объяснить. – Они есть у всех. По ним поступает к нашим органам кровь…

– Вы все врете. – Бобо насупился.

– Так, не будем вредничать! – Молодая женщина предостерегающе подняла левую руку вверх. – Тем более обвинять меня в обмане.

– Хорошо. – Он опустил голову.

– Как ты сегодня спал? – Белинда взяла планшет с прикрепленным к нему листком.

– Плохо, – ответил Бобо.

– Сколько раз ходил в туалет?

– Не считал. – Парень отвернулся.

Она могла не задавать этот вопрос. В боксе стояла скрытая видеокамера, а все, что попадало в унитаз, оказывалось в лаборатории.

Еще некоторое время, поговорив с мальчишкой, Белинда отключила разъем переговорного устройства и вышла в коридор. Поджидавший ее здесь лаборант по имени Джек проворно закрыл за ней двери.

– Когда переводить Гази в отдельный бокс? – спросил Джек.

– Перед обедом, – не оборачиваясь, сказала Белинда и направилась в дезинфекционную камеру. У нее не было сегодня желания общаться со взрослой частью подопытных. Они и руководство интересовали меньше. Большее внимания уделялось юношам призывного возраста.

До обеда Белинда распечатала отчет, уложила его в папку, просмотрела анализы остальных больных и отправилась в столовую.

В сверкающем стерильной белизной коридоре она нос к носу столкнулась с Калебом Смитом.

– Ну, как тебе этот солдафон? – не удержался он.

– Настоящий мужчина, – с гордостью проговорила она. – Я впервые за многие годы почувствовала себя женщиной.

– Ты влюбилась? – нахмурился Смит.

– А почему это так тебя волнует? – задала она встречный вопрос.

– Ты мне небезразлична, – промямлил Смит.

Неожиданно Белинда увидела, что правая сторона его лица отливает синевой, и вспомнила, как он накануне покинул дом Ричарда.

– Ты извини, что вчера так все вышло, – смутилась молодая женщина.

– Что ты имеешь в виду? – Калеб не сразу понял, о чем речь.

– Но ведь Ричард тебя ударил, – напомнила Белинда.

– Пустяки, – отмахнулся Смит. – И не такое бывало. Ты же знаешь, я мог дать сдачи. Но разве можно так решить вопрос твоего возвращения?

Они вошли в столовую. Белинда взяла поднос, поставила его на металлический пандус и медленно двинула вдоль выставленных на стеклянных полках блюд. Есть не хотелось. В большей степени на аппетит влияло общение с практически приговоренными к смерти конголезцами. Она взяла салат, чизбургер и кофе.

Смит шел следом. Он выбрал суп из курицы, рис с гарниром и салат. Ловя на себе взгляды коллег, Белинда размышляла, как быть. Она не хотела оказаться за одним столиком со Смитом. Неожиданно увидела одно свободное место у аквариума. Там сидели биологи и орнитолог. Она поспешила к ним:

– У вас свободно?

– Конечно, Белинда! – засуетился Серж. Он вскочил, выдвинул стул и застыл в ожидании, когда коллега поставит поднос.

– Благодарю. – Она одарила его улыбкой и неожиданно вспомнила, что он, как и Ричард, русский.

– Серж, – распаковывая вилку и нож, обратилась она к нему, – а почему вы уехали из России?

Вопрос застал биолога врасплох. Некоторое время он медленно жевал, пытаясь сосредоточиться, потом улыбнулся:

– А это так важно?

– Белинда бросила своего бойфренда и ушла к другому, – тут же вмешалась в разговор Джессика. – А он с вами одной крови.

– Кто таков этот счастливчик? – Серж, настоящее имя которого было Сергей, склонил голову набок и с интересом посмотрел на собеседницу. – Насколько я знаю, здесь много моих соотечественников.

– Офицер, – уточнила за Белинду болтушка Джессика, изящно откусив кусочек бисквита.

– Никогда бы не подумал, – удивился Серж.

– Откуда ты знаешь, что он русский? – удивилась Белинда.

– Ну как же. – Джессика игриво посмотрела на свою подругу Катрин. – Мы же живем в таком небольшом коллективе…

Обе женщины едва сдерживали себя, чтобы не рассмеяться.

– Понятно. – Белинда отодвинула от себя салат и как ни в чем не бывало взялась за чизбургер. – Вы обе побывали в его постели.

– Ничего не поделаешь, от скуки иногда хочется залезть на дерево, не то что к русскому в постель, – игриво стрельнув глазками на Сержа, продолжала Джессика.

– Мне заткнуть уши? – неожиданно спросил Серж.

– Зачем? – удивилась Джессика. – У нас тут одна большая семья. Нет секретов.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Сержу Белинда, желая как можно быстрее сменить тему.

– Россия – это страна алкоголиков и наркоманов, – неожиданно выпалил Серж. – Там хорошо живут мошенники и воры, которые давно пробрались во все органы власти и создают удобные для себя законы. Заниматься научной деятельностью в этой стране невыгодно. Лучше купить завод, обанкротить его, потом продать оборудование по цене металлолома и прокутить все на европейских курортах.