Штурмовой вариант - Альберт Байкалов

– Ты его не убил? – дрожащим голосом спросила она.

– Даже если так, выбросим за ограждение: к утру сожрут звери, и никто его искать не будет.

От такого заявления она опешила:

– Почему?

– Все, кто здесь работает, включая тебя, не существуют, – направляясь в комнату, бросил лейтенант. – Разве ты не знала?

Белинда прошла следом и села в плетенное из тростника кресло.

– Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Извини… – Он натянул бриджи, завязал на животе шнурки, подошел и сел перед ней.

– Почему мы не существуем? – не сводя с него глаз, переспросила она.

Ричард молчал и как-то странно смотрел на нее. Потом положил ей на колени ладони:

– Тебе надо забрать у него вещи?

– Конечно, – Белинда часто закивала. – Но это можно сделать завтра, когда он уйдет в лабораторию. У меня ведь есть ключ.

– Хорошо. – Лейтенант выпрямился. – Ты хочешь есть?

– Я ужасно голодна. – Белинда шутливо надула губы. – Где у тебя продукты? Я приготовлю ужин.

– Интерьер в наших бунгало одинаков, – с иронией в голосе напомнил Ричард.

– Как и все остальное, – согласилась молодая женщина, проходя на кухню.

Действительно, когда Белинда приехала сюда, то первое, что бросалось в глаза, – это одинаковые приземистые модули с похожими кухнями, занавесками, постельным бельем и спальнями, которые одновременно выполняли функции гостиных.

Прежде чем пройти на территорию центра, все сдавали свои личные вещи на специальный склад, потом проходили медицинский осмотр. Три дня после этого приехавшие специалисты и обслуга не могли покидать своих модулей. За этим строго следила администрация лагеря. Во время карантина проходила и акклиматизация. Потом каждого вызывали на беседу к начальнику центра.

Майкл Сигал, сухощавый, седой мужчина в старомодных очках с толстыми линзами, задавал вопросы, касающиеся личной жизни, настроения, первых впечатлений, вводил в курс дела, определял задачи и доводил распорядок дня. Он был жестко регламентирован. А дальше начиналась работа. Она затягивала. Время здесь текло быстро, тем не менее отсутствие возможности выйти за пределы лагеря угнетало. И хотя Белинда понятия не имела, что она будет делать в джунглях, на уровне подсознания ощущала себя заключенной тюрьмы. Несмотря на то что на территории лагеря было все – от спортивных залов до бассейна. Но в основном они пустовали. Духота и влажность к вечеру делали людей ватными. Надоедали и насекомые. Хоть команда и обрабатывала окрестности специальным аэрозолем, меньше их не становилось. Виной тому – непрекращающиеся ливни, которые успешно смывали всю заразу с листвы деревьев и травы.

Белинда достала из холодильника нераспечатанный и тоже стандартный набор продуктов. Разорвав пластик, стала выкладывать на стол содержимое мешка: мясо курицы в герметичной упаковке, с десяток бананов, пакет уже нарезанного хлеба, кофе, упаковка яиц…

– Что ты обычно ешь вечером? – Она посмотрела на стоящего у плиты Ричарда.

– Омлет. – Он пожал плечами. – Консервы. Я умею готовить, но здесь не очень хочется заниматься этим.

– Теперь тебе придется много работать, – она игриво посмотрела на лейтенанта, – поэтому я буду готовить тебе мясо.

– Хорошо, – согласился Ричард. – Но будет очень жарко.

– Включи на полную мощность кондиционеры.

Он взял лежащий на столе пульт и надавил на кнопку.

– Послушай, ты так и не объяснил, что значит – нас нет?

Ричард нахмурил брови, словно силясь вспомнить, когда он такое говорил.

– После того как Смит ушел, ты сказал, что мы не существуем, – напомнила Белинда. – Как это понять?

Неожиданно ей стало нехорошо. Она вдруг поняла по его взгляду, что так оно и есть, и за этой случайно слетевшей с его уст фразой кроется какая-то страшная тайна.

Белинда медленно опустилась на табурет. Перед глазами встал Бобо.

– Когда ты приехала сюда, то все свои личные вещи и документы сдала. Ведь так? – В ожидании ответа лейтенант, не мигая, уставился ей в глаза.

– Это правило для всех, – подтвердила Белинда, удивившись вопросу.

– Тебе не дали пронести фотографии близких людей, любимые вещи, даже украшения. Часы заменили на эти. – Он показал взглядом на массивный браслет, болтающийся на руке женщины. – Сделано все, чтобы в случае чего свести к минимуму возможность твоего опознания. Под складом, под каждым домом размещены небольшие емкости с легковоспламеняющейся жидкостью. В случае пожара на крыше расплавятся пластиковые трубы, в которых содержится специальный порошок. При контакте с кислородом он самовозгорается и выделяет тепло, достаточное, чтобы расплавить любой металл. Еще есть баллоны с газом, от которого обитатели этого небольшого поселка заснут за считаные секунды. Большой мощности заряды. – Он скрестил на груди руки и отвернулся к окну. – Дальше перечислять?

– Зачем все это? – одними губами спросила Белинда.

– Чтобы в случае, если возникнет опасность разоблачения, все одним махом уничтожить, – ответил лейтенант. – Если тому, кто за всем этим стоит, вдруг покажется, что произошла утечка информации, он даст соответствующую команду, и уже через полчаса на этом месте не будет ничего, что напоминало бы о центре. Ливень быстро смоет пепел.

– А люди?.. – не веря своим ушам, прошептала она.

– Здесь нет людей. – Ричард прошел и сел напротив. – Есть объекты исследования, так называемый материал, обслуживающий персонал, группа ученых специалистов и солдаты. Все. Людьми все были до того, как пересекли границы этого лагеря. Сейчас все здесь находящиеся – никто.

– Нас убьют? – спросила Белинда.

– Насчет этого не могу сказать ничего определенного, но если какой-нибудь журналист заползет в эти края или появится очередной разоблачитель типа Ассанжа, – думаю, да. Я не говорю о том, что здесь вполне может появиться русский спецназ или китайские разведчики. Они давно проявляют интерес к этому региону. Не все в той же России верят, что птичий грипп – результат ухудшения экологии…

* * *

Переполненный людьми вестибюль театра сдержанно гудел. Нарядные женщины самых разных возрастов и мужчины, большинство которых было в строгих костюмах, приглушенный свет, особый запах, присущий зданиям с большой историей, создавали торжественную обстановку некоего таинства. Все, как полагается, обсуждали предстоящую премьеру, погоду, московские пробки и украдкой разглядывали окружающих.

Рослый, с атлетической фигурой молодой мужчина с пронзительным взглядом серых глаз и волевым подбородком бережно, придерживая за талию свою спутницу, направлялся от входа к гардеробу.

– На один номер, будьте добры. – Антон подал куртки гардеробщице, расстегнул тесный пиджак и оглянулся на жену.