Штурмовой вариант - Альберт Байкалов

На улице стояла духота. Небо затянуло одной большой свинцового цвета тучей. Первое время горячий и влажный воздух при вдохе вызывал у Белинды тошноту. Постепенно она привыкла и на многое перестала обращать внимание.

Молодая женщина побрела по дорожке, выложенной керамической плиткой, между одинаковыми модулями.

– Добрый день, мэм! – раздался над самым ухом голос Ричарда Квоса. Она вздрогнула и обернулась.

На этот раз лейтенант был без очков. У него, как она и представляла себе, глаза оказались карими и очень добрыми. На нем была цветастая рубашка, выпущенная поверх шортов, на ногах – обычные сандалии.

– Извините, что напугал. – Он виновато улыбнулся.

– А вы не походите без очков на военного, – выпалила молодая женщина.

– В какой-то степени так оно и есть, – словно испугавшись, что кто-то мог услышать сказанное им, Ричард оглянулся по сторонам.

– Но ведь вы лейтенант! – удивилась Белинда. – Да еще морской пехотинец.

– В душе я мирный человек, – улыбнулся Ричард, обнажив ряд крепких и белых зубов.

От этого у Белинды по спине пробежал приятный, волнующий холодок.

– А вас зовут Белинда Стоун? – Он хитро прищурился.

– Откуда вы знаете? – спросила она, ловя себя на мысли, что офицер скован и чувствует себя неуверенно, как подросток, что впервые встречается с девушкой, к которой неравнодушен.

«Неужели я ему тоже нравлюсь?» – Ее охватил детский восторг.

– У нас на специальном стенде нарисована схема расположения всех строений, в том числе и жилых. Там вписаны данные тех, кто их занимает.

– Разве вы обязаны знать ее наизусть? – неподдельно удивилась она.

От черных мыслей не осталось и следа. Белинда даже забыла про духоту.

– Необязательно, – покачал головой лейтенант. – Но вас запомнил.

Они дошли до той части лагеря, где жила охрана и обслуживающий персонал.

– Вы женаты? – спросила Белинда, и внутри у нее отчего-то все сжалось.

– Нет, – покачал головой Ричард.

Душа Белинды пела.

«Это не случайность! Он специально прогуливался вблизи модуля, – думала она. – Ну, конечно, увидел, как я вышла из лаборатории, и поспешил в нашу половину лагеря».

– А что вас связывает с Калебом Смитом? – неожиданно спросил лейтенант.

– Для офицера, который должен заниматься обеспечением нашей безопасности, вы знаете обо мне слишком много, – грустно улыбнулась молодая женщина.

Неожиданно раздался шорох, который быстро нарастал, превращаясь в угрожающий гул.

– Дождь! – Ричард схватил Белинду за руку и увлек к модулю, справа от дверей которого, в специальной рамке, была вставлена пластиковая карточка с его фамилией и инициалами. Вода обрушилась, словно из прорвавшей плотины. Пробежав всего несколько шагов до укрытия, они тем не менее промокли до нитки.

Оказавшись в коридоре, Белинда сняла шляпу и вытерла с лица воду. Неожиданно она увидела, как, скользнув по ее груди взглядом, Ричард смутился.

Белинда глянула вниз. Майка намокла, прилипла к телу и стала прозрачной. Сквозь материал отчетливо были видны два темных соска. Она взяла майку пальцами и слега потянула. Коричневые кружки исчезли.

Женщина снова посмотрела на Ричарда и неожиданно улыбнулась:

– Я больше вас не смущаю?

– Извините, мэм… – На лейтенанта было жалко смотреть. Он стал раскачиваться, не зная, куда деть руки, и покраснел, что бросилось в глаза даже через загар.

Неожиданно она схватила его ладони и прижала к своей груди.

«Что я делаю! – пульсировала в голове мысль. – Это неприлично. Что он подумает теперь обо мне?»

Однако Белинда уже не могла с собой совладать. Она запрокинула голову и закрыла глаза. Пусть будет все как есть. Уже поздно останавливаться. Однако время шло, а Ричард не предпринимал никаких действий. «Может, он гей?» – ужаснулась она, как в тот же миг ее губы накрыл его рот, а сильные руки подхватили и понесли в комнату.

– Господи! – шептала Белинда. – Как я ждала этого момента… Если бы ты знал!

– Я тоже. Даже хотел твоего Смита покалечить, – приятно терзая ее тело сильными руками, прохрипел Ричард. – Как увидел тебя, еще в первый ваш приезд, потерял голову.

– А я не знала…

Белинада застонала. По телу прошла судорожная волна сладострастия, и ее обдало жаром. Но ей хотелось еще и еще… И Ричард не мог остановиться. Они без устали занимались любовью до наступления сумерек.

– Ты воевал в Ираке или Афганистане? – Белинда осторожно провела пальцами по украшенной двумя шрамами груди Ричарда.

– Нет. – Он протянул руку к столику, на котором лежали сигареты, потом, по-видимому, решив, что дым будет мешать их общению, отказался от мысли закурить.

– Почему у тебя шрамы?

– Есть много других мест, где их можно получить, – хмыкнул лейтенант.

– Не могу понять. – Она приподнялась на локтях. – У тебя акцент… Из какого ты штата?

– Я не совсем американец, – следя за ее реакцией, сказал Ричард.

– Англичанин?

– Нет, – цокнул он языком. – Русский.

Она села. Отчего-то вдруг стало неловко, и Белинда натянула на грудь простыню.

– Никогда не спала с русским, – одними губами проговорила она.

– Чего ты? – Он тоже сел, обнял ее, прижал к своему мускулистому телу и поцеловал.

– Расскажи мне о себе. – Увлекая за собой Ричарда, Белинда упала на спину.

– Мои предки – выходцы из России. – Лейтенант заложил руки за голову и уставился в потолок. – Наверное, слышала: у нас была революция, в результате которой к власти пришли коммунисты и правили страной почти семьдесят лет.

Она кивнула:

– Я имею представление о коммунистах. Мой отец боролся с ними в Афганистане.

– Потом коммунисты вступили в сговор с фашистами, но те все равно напали на Россию…

– Тогда был Советский Союз, – неожиданно напомнила молодая женщина. – При Горбачеве от него отделились Латвия, Эстония, Грузия…

– Понимаешь, я никогда не жил там, и в моем представлении эта страна называется Россией, – объяснил лейтенант. – Так вот, мой дед был офицером царской армии. Он чудом избежал расстрела большевиками. Более того, пошел служить в Красную армию. Тогда это был единственный выход выжить. Его жена была дочерью врача. В конце тридцатых ее обвинили в каком-то заговоре и отправили в ссылку, где она умерла.

– Почему он не спас ее? – Чтобы лучше видеть Ричарда, Белинда повернулась на бок.

– Это было невозможно, – вздохнул Ричард. – Потом началась война. Дед долго воевал, затем попал в плен. В конце концов, в сорок пятом лагерь, в котором он находился, освободили войска союзников. Так он оказался в Америке. Там второй раз женился, тоже на русской. Моя бабушка выехала туда еще перед началом последней революции. Вернее, ее увезли родители. Сначала в Канаду. Потом они перебрались в небольшой городок в Арканзасе, где родился мой отец. С ним с раннего детства говорили только на русском. Дед верил, что когда-нибудь они вернутся на родину. Потом отец вырос и женился на американке. Так появился я, уже полноправный гражданин Америки. Отец с детства общался со мной на родном языке. Бабушка с дедом дома тоже говорили только на русском. Так я стал знать одинаково хорошо два языка. Еще немного понимаю французский. Это и послужило причиной тому, что мне предложили работу в этой дыре. Ты же знаешь, здесь много русских ученых.