Пираты Сомали - Никита Филатов

Война стала роскошью, которую могут себе позволить лишь малые нации.

Хана Арендт

Подполковник Иванов посмотрел за окно — туда, где два неторопливых портовых буксира бережно и аккуратно выводили с акватории судостроительного завода индийский фрегат, увешанный флагами расцвечивания, как новогодняя елка.

С берега, с импровизированной трибуны, вслед уходящему кораблю махала небольшая группа официальных лиц. Рабочих и служащих на прощальную церемонию собралось не так уж много, и держались они поближе к оркестру Военно-морского инженерного училища, который, судя по всему, уже заканчивал исполнение последнего марша.

— Так. Значит, построили все-таки? Поздравляю.

— Совершенно верно. Построили…

Кабинет начальника заводской военной приемки располагался на втором этаже административного корпуса и считался полностью защищенным от несанкционированного прослушивания. Хозяин кабинета, — мужчина в штатском, но с плохо скрываемой выправкой кадрового офицера — еще немного ослабил узел галстука:

— Построили — и, между прочим, несмотря на то, что срыв этого контракта с индусами осуществлялся сразу по нескольким схемам. Сначала разворовали кредит через цепочки подставных фирм-посредников, потом несколько раз отправляли валюту в проблемные банки, закупали заведомо некачественное и устаревшее оборудование, сливали в прессу различную дезинформацию о нарушении технических заданий… и так далее. Вплоть до того, что кто-то попытался под видом уличных хулиганов напасть на индийского военно-морского атташе господина Сингха. Потом подожгли общежитие гостиничного типа, в котором жили семьи членов экипажа… Понятное дело, ни денег, ни оперативных ресурсов для того, чтобы помешать постройке фрегата, никто не жалел: на кону были огромные неустойки, дискредитация российского военного кораблестроения, отказ Китая, Малайзии, Таиланда от заключения договоров на эсминцы. А в конечном итоге — полное вытеснение России с перспективного рынка военно-морских вооружений в Юго-Восточной Азии и в Тихоокеанском регионе. Понятно?

— Понятно… Нет, ты мне больше не наливай.

— Ты чего?

— Да я вообще мало пью. Сам знаешь, при такой работе… — Подполковник приподнял двумя пальцами наполовину пустую рюмку и поставил ее на место.

— Ну, дело твое.

— Можешь сказать, откуда информация?

Мужчина в штатском пожал плечами:

— От нашего резидента в Эфиопии.

Подполковник Иванов недоверчиво усмехнулся и покачал головой:

— С каких это пор российская военно-морская разведка занялась Эфиопией? Там же, насколько я помню, вообще никакого моря нет…

— В Чечне тоже, считай, одни горы. А наших морских пехотинцев, тем не менее, туда много раз посылали.

— Резонно.

Постучавшись, в кабинет зашла миловидная строгая женщина средних лет:

— Разрешите?

— Да, Наталья Сергеевна, спасибо, убирайте все это… Нет, а это оставьте!

— Может быть, вам чаю заварить? Или кофе?

— Нет, спасибо.

Дождавшись, когда секретарь спецотдела прикроет за собой тяжелую бронированную дверь, подполковник налил в свой бокал минеральной воды и продолжил прервавшийся разговор:

— Почему они хотят сделать это именно сейчас?

— Ценность любого политического скандала заключается в его своевременности.

Спорить с этой очевидной истиной не имело смысла.

Поэтому Иванов лишь напомнил собеседнику:

— Ты говорил, что военный груз не может принадлежать частному лицу…

— Разумеется! Предположения по поводу законности перевозки оружия, обнаруженного на борту сухогруза «Карина», начались почти сразу же после того, как твои ребята освободили экипаж и это чертово судно от пиратов. Вроде бы сначала владельцем груза информационные агентства объявили компанию «Украинский военный экспорт», а его покупателем следовало считать Кению. Руководство Кении сначала признавало факт покупки тяжелого вооружения, потом отказалось… — мужчина в штатском встал с кресла и прошелся по кабинету. — Тут еще масла в огонь подлил заместитель пресссекретаря пятого американского флота, заявивший о том, что, по данным их разведки, бронетранспортеры, танки, зенитно-артиллерийские комплексы и боеприпасы предназначалось для повстанческих формирований в Судане. А в Судане, как тебе должно быть известно, идет гражданская война, и поставки вооружений в эту страну запрещены международными соглашениями.

— Ай как нехорошо…

— Напрасно иронизируешь. Ситуация вокруг оружия, найденного в трюмах «Карины», дала новый виток притихшему было скандалу, связанному с нелегальными поставками украинских вооружений Грузии. Премьер-министр Тимошенко заявила, что незаконная торговля ведется под личным контролем президента Ющенко, — и под этим предлогом потребовала немедленно передать торговлю оружием в подчинение правительства. Премьера поддержали депутаты. В парламенте тут же зарегистрировали проект постановления о введении эмбарго на торговлю оружием, об отстранении от должности гендиректора «Украинского военного экспорта» и о направлении в Генеральную прокуратуру запроса на проверку деятельности этой компании. Генеральный директор, конечно же, попытался публично опровергнуть предъявленные претензии. Он заявил, что украинское вооружение продавали именно Кении, и никому другому, на условиях CIF…

— Что? — не то не понял, не то не расслышал подполковник.

— Ну то есть когда доставку и сохранность товара обеспечивает покупатель. Иными словами, после отбытия судна из украинского порта продавец не имеет никакого отношения ни к грузу, ни к судну, ни к команде. — Мужчина в штатском опять вернулся на свое место и сел к столу: — В ответ на такую критику со стороны правительства Совет национальной безопасности и обороны Украины обнародовал подробный пресс-релиз о том, что оружие было продано полностью легально, а вина с захватом судна лежит именно на правительстве, поскольку именно Министерство транспорта и связи обязано контролировать морские перевозки — особенно при экспорте оружия…

— Серьезно там у них все, — посочувствовал подполковник. — Не по-детски…

— Не то слово! — тяжело вздохнул хозяин кабинета и зачем-то опять поднял пустую рюмку: — Теперь уже ни для кого не секрет, что фрегат, построенный нами для военно-морских сил Индии, прямо сейчас, прямо отсюда, направляется к сомалийскому побережью. На боевое дежурство.

— Да, я слышал об этом по телевизору…

— Согласись, Миша — ведь неплохо воюют индусы? Топят пиратов без церемоний…

— Мы тоже, между прочим, можем, — напомнил подполковник Иванов.

— Можем, — вполне серьезно ответил собеседник. — Можем, но не всегда имеем право. К тому же, как ты знаешь, есть трудности чисто технического характера. Это раньше через Гибралтар туда и обратно наши подводные лодки бегали, когда захочется: тихо пристраивались под брюхо к какому-нибудь большому советскому танкеру или сухогрузу, так что никакая акустика, никакие гидролокаторы не могла обнаружить. Теперь все по-другому, не спрячешься. Да и вообще… Польша вступила в НАТО, Восточной Германии просто больше не существует… А ведь еще лет двадцать назад у нас даже на Атлантическом побережье были мощные военно-морские базы: в Гвинее, в Анголе, в той же самой Эфиопии. В йеменском порту Аден, на островах, на Сокторе, к примеру, действовали очень приличные пункты материально-технического обеспечения. Северный флот, опять же, постоянно базировался на Кубе — а теперь что?