Часы от президента - Никита Филатов

«Я познание сделал своим ремеслом,

Я знаком с высшей правдой и низменным злом.

Все тугие узлы я распутал на свете,

Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.»

Омар Хайям

Было бы глупо сейчас подорваться на мине.

– Вы что-то сказали?

– Нет, это так… Не обращайте внимания.

В принципе, район считался одним из самых спокойных на границе. По-серьезному здесь никто не воевал с прошлой осени, даже обстрелы и угоны скота можно пересчитать по пальцам.

Судя по карте, которую Владимир Александрович видел в штабе, дорога проходила через заброшенные виноградники. Однако, за окнами машины все равно ни черта нельзя было разглядеть – даже неба над головой не видно, все вокруг утонуло в сырой, однообразной, тягучей пелене.

– Да, погодка…

– Туман, мать его! – На переднем сидении, рядом с водителем, тяжело пошевелился полковник лет пятидесяти.

Обернувшись, он протянул Виноградову пачку «кэмела»:

– Угощайтесь.

– Спасибо, бросил, – улыбнулся Владимир Александрович.

– Завидую. Давно?

– Седьмой год уже…

– А ты?

– С удовольствием! – Здоровенный прапорщик с эмблемой внутренних войск на рукаве вытянул сигарету, поблагодарил и полез в карман за спичками.

При этом откидной металлический приклад его автомата уперся Виноградову прямо под ребра:

– Извиняюсь…

– Ничего.

Владимир Александрович чуть потеснился, прикинув, что с учетом могучей комплекции соседа на троих места сзади уже не хватило бы.

Полковник тем временем скосил взгляд на спидометр:

– Может быть, дальний включишь?

Водитель помотал головой:

– Нет, лучше не надо. Время есть…

Он давно уже, сразу за блок-постом, переключился на ближний свет, поэтому желтые конусы от фар сливались в одно трясущееся пятно чуть ли не под самым носом «волги».

– Ладно, тебе виднее.

Дорога заворачивала вправо, и световые лучи выхватили из тумана опрокинутые на обочину останки грузовика.

– Из «подствольника»… С той стороны пальнули. – Специально для Виноградова прокомментировал водитель.

– Зачем?

– Веселый народ. Дети гор!

– Скоро приедем, – опять обернулся полковник.

Но Владимир Александрович уже и сам сообразил, что граница где-то неподалеку. На дистанции точного выстрела из подствольного гранатомета…

И действительно, контрольно-пропускной пункт возник из тумана даже раньше, чем ожидалось – водитель еле успел затормозить.

Убрав ногу с педали тормоза, он опустил стекло:

– Бойцы, есть тут кто живой?

Темно. Ни звука… Только отражают свет автомобильных фар злые, рубиново-красные огоньки на шлагбауме.

– Эй, братья-славяне!

– Они что, так и сидят здесь? – Только для того, чтобы нарушить жутковатую тишину поинтересовался Виноградов.

– И без воды к тому же, – подтвердил сосед. – Ни тебе помыться, ни вообще…

Он снял автомат с предохранителя:

– Схожу, проверю?

– Давай, – кивнул полковник.

Но рядом с машиной уже выросла фигура в камуфляже:

– Доброй ночи. Документики попрошу…

И почти сразу же по глазам прибывших ударил мощный пучек электрического света.

– Слышь, фонарь убери! – Возмутился водитель.

– Обязательно, – ни лица, ни погон человека в камуфляже было не разглядеть, но вел он себя вполне по-хозяйски:

– Спасибо. А ваши?

– Будто номера на машине не видно…

– Ну, всякое бывает, товарищ полковник. Сами знаете. Прошу прощения, все в порядке!

– Можно уже выходить?

– Да, конечно.

– Слава Богу… – Водитель заглушил двигатель и выключил фары.

– Готовы? – Обернулся полковник.

Владимир Александрович кивнул и подхватил пристроенный внизу, между ног портфель-дипломат:

– Всегда готов!

Пассажиры «волги», стараясь на всякий случай не хлопать дверцами и вообще не шуметь, выбрались наружу.

– Сюда, за мной давайте! – Встречающий мигнул фонариком в сторону бетонных блоков контрольно-пропускного пункта.

Глаза постепенно привыкали к темноте, но Виноградов все же старался не потерять из виду широкую спину идущего впереди прапорщика.

Неожиданно, спина эта дернулась куда-то вбок и вниз:

– Ох, ч-черт!

Владимир Александрович тоже пригнулся, пытаясь свободной рукой нащупать на поясе несуществующую кобуру:

– Что такое?

– Осторожнее, за колючую проволоку не зацепитесь, – запоздало предупредил откуда-то из тумана человек в камуфляже.

В ответ прапорщик не стесняясь в выражениях сообщил все, что думает по поводу него лично, собственных порванных штанов, а также внутренней и внешней политики российского государства.

Сопровождающий извинился, но прибавил пару фраз в том духе, что здесь все-таки не Новый Арбат, даже не штаб федеральной группировки – и надо бы под ноги смотреть…

– Что? Ты это кому, парень?

– Тихо! Прекратите, – на правах старшего по званию осадил всех полковник.

Дальше двигались молча.

Впрочем, идти пришлось совсем недалеко. Сначала обогнули бронетранспортер, пахнущий порохом, пылью и все ещё не остывшим за ночь металлом. Затем прошли вдоль бетонных конструкций с торчащим из амбразуры стволом и оказались перед закрывающим вход куском брезента.

– Прошу! Аккуратнее, не ударьтесь…

На появление гостей личный состав КПП отреагировал довольно спокойно. Во всяком случае, никому из бойцов в голову не пришло подавать команды, вскакивать и вытягиваться по стойке смирно.

Видимо, здесь спали не раздеваясь – во всяком случае те, кто лежал сейчас на двухярусных, сколоченных из неструганых досок нарах сняли с себя только обувь. Автоматы и каски были пристроены прямо под боком у спящих, либо висели на вбитых в стену железных крюках.

Тяжелый дух давно не мытых тел и оружейной смазки мешался с запахом дыма – прямо посередине, на полу была установлена печка-»буржуйка» с уходящей куда-то вверх трубой.

Перед печкой стоял на коленях чумазый боец в расстегнутом ватнике. В тот момент, когда появились гости, он как раз приоткрыл чугунную дверцу, и по потолку забегали огненные блики.