Пираты Сомали - Никита Филатов

— Да уж, точно… Палят, понимаешь, в белый свет, как в копеечку! А меня ведь как отец учил, когда еще на Камчатке служили? Один патрон — буханка хлеба, промазал — сиди голодный целый день… — Молодой офицер собрался высказать еще что-то по поводу нашествия в пограничную зону «новых русских» с охотничьими билетами, но вовремя прикусил язык — в сегодняшней компании его рассуждения могли оказаться не совсем уместными.

— Петрович! Прямо по курсу.

— Вижу… — отозвался егерь.

— Что там такое? — завертел головой Виноградов.

— Сети стоят, — пояснил человек в кожаной военно-морской куртке, первым заметивший на воде поплавки.

Но собеседник и сам уже разглядел среди волн грязно-желтые куски пенопласта и пустые пластиковые бутылки.

— Ну, совсем у людей — ни стыда, ни совести!

Сети вытянулись километра на полтора, не меньше, — так, чтобы полностью, на разной глубине, перегораживать и саму бухту, и ближайшие подходы к ней вдоль побережья сразу в нескольких направлениях.

— Давно стоят?

— Не знаю. Вчера вечером еще не было, — покачал головой егерь.

— Интересно, что там наловилось в такую погоду?

— Сейчас проверим…

Егерь переключил двигатель на холостой ход — все равно пройти дальше, не зацепив винтом хотя бы одну из сетей, катер не мог. На всякий случай он поискал глазами резиновую лодку или какое-нибудь другое плавучее средство из тех, которыми обычно пользуются рыбаки, — но ни в заливе, ни на прибрежных камнях ничего подобного не заметил.

— Приготовьте, куда будем складывать!

Никто не удивился и не возразил: поднять чужие, поставленные без разрешения снасти с уловом в такой ситуации — обычное дело.

Катер медленно, по инерции, шел вдоль каменистого берега.

— Ну-ка, подцепи!

Охотник в кожаной военно-морской куртке привстал, вытащил откуда-то снизу, из-под себя, алюминиевое весло и перегнулся через борт, чтобы дотянуться до ближайшего поплавка. Виноградов, отложив «беретту» в сторону, начал ему помогать.

…К костру Владимир Александрович вышел последним, уже в темноте.

— А, наконец-то! — Обрадовался офицер-пограничник. Он только что закончил нарезать хлеб и теперь, не выпуская изо рта сигарету, раскладывал его на куске брезента, заменявшем скатерть.

— Как обстановка? Давайте, хвастайтесь.

— Осторожно! Подвинься…

— Пардон, — Виноградов шагнул в сторону, пропуская пятящегося егеря. Вместе с обладателем кожаной куртки, которого все называли просто — Петрович, они, аккуратно придерживая концы струганой жердины, снимали с огня котелок.

— Готово?

— Готово, — кивнул егерь.

— Много взяли? — задал общий вопрос Виноградов.

— Да, считай, ничего, — доложил за всех пограничник. — Нет утки! Нет ее в принципе… Вон, только Петрович одну крякву принес, ну и я одну подстрелил — только мы ее не достали. Там камыши стоят сплошные, черт, не проберешься…

— И у меня одна, — Виноградов развернул полиэтиленовый черный мешок, демонстрируя добычу:

— Селезень. Красавец…

— Ой, охотнички! — покачал головой егерь. — Вот мы в прошлые выходные…

— Да ладно тебе. Наливать будет кто-нибудь? Или как?

— Доставай вон, в палатке…

…Последний раз зачерпнув деревянной ложкой уху, густо сваренную из конфискованной у браконьеров рыбы, Виноградов передал котелок Петровичу:

— Не могу больше. Не лезет.

— Дело твое, — сосед плеснул себе на донышко граммов тридцать холодной водки — благо, пили уже давно без тостов, по самочувствию, — и азартно принялся за еду.

— Еще пару полешков подкиньте, — распорядился на правах хозяина охоты егерь.

— Щас нарисуем, — не без труда оторвал себя от земли молодой офицер. — Вернувшись на свое место, он повернулся к Петровичу: — Так что вы там вообще делали-то?

Не так давно фотографиями Петровича и злополучного траулера, на котором он капитанил после увольнения в запас из рядов российского военно-морского флота, пестрели газеты и Интернет. Сначала историю захвата судна сомалийскими пиратами расписывали во всех подробностях — она была одной из первых, и мировое общественное мнение не могло остаться равнодушным к судьбам несчастных пленников. Потом о ней стали просто упоминать в череде других подобных случаев, а еще через какое-то время интерес к этому эпизоду у журналистов пропал окончательно…

— То же, что и сейчас тут, с вами, — пожал плечами Петрович. — Рыбу ловили.

— Ну и как?

— Эх, ребята! Сказочные места, честное слово… Летом, при юго-западном муссоне, у побережья течение развивается на северо-восток — и сильный подъем вод. При этом ставрида, скажем, подходит прямо на шельф, на малые глубины, так что — черпай ее, сколько хочешь…

— А еще чего ловили?

— Да, в общем, все, что попадется…

— Ну например?

— Промышляли-то в основном тунца, скумбрию, сардинеллу… А так, конечно, много чего разного можно вытащить. Особенно если тралом по дну пройтись, чуть подальше от берега. Каракатицы, лангусты, креветки — вот такого размера, честное слово! Акулы тоже попадались довольно часто…

— Здорово, — вздохнул с доброй завистью пограничник.

— Ага, если бы еще не пираты… — напомнил ему Виноградов.

— Вообще-то, они не любят, когда их называют пиратами, — поправил под собою сбившийся брезент Петрович.

— А как же? — удивился Владимир Александрович.

— Они считают себя чем-то средним между народной повстанческой армией, береговой охраной, таможней… ну и немножко — экологическим патрулем.

— Да неужели?

— Послушайте, если можно… — Молодой офицер еще раз приподнялся с земли и плеснул соседу водки в подставленную кружку. — Расскажите все-таки, как они вас захватили? А то в газетах…

— Да ничего особенного. Среди бела дня, уже на выходе из пролива… У нас тогда старпом на мостике был. Он первый и увидел, что несколько моторных лодок вдруг одновременно двинулись в нашу сторону. Молодец — не растерялся, сделал все как положено: сразу же перешел на ручное управление, увеличил ход, подал сигнал общей тревоги, запросил помощь по радио… Погода как назло отличная стояла. Волнение — ноль, видимость — до горизонта… Я, когда на мостик поднялся, попробовал маневрировать. Направлял нос то на одну лодку, то на другую — чтобы их отогнать и не дать зацепиться. Но потом они просто стрелять начали по надстройкам и по иллюминаторам, сразу с обоих бортов… — капитан траулера взял из пачки мятую сигарету: — Пришлось сдаваться. Человек десять с «калашами» и с ручными противотанковыми гранатометами поднялись на мостик, остальные сразу же по каютам кинулись шарить. Переводчик, который по-английски разговаривал, сразу предупредил, чтобы мы не делали глупостей и не изображали из себя героев. Тогда все вернутся домой живыми и здоровыми… Потом их старший приказал идти в порт Кулуулу — есть там такая забытая Богом пыльная дыра на побережье. Ну мы и пошли… Старались, правда, идти самым малым ходом — надеялись, что подоспеет какой-нибудь военный корабль, перехватит в пути…