Срочный груз из прошлого - Дмитрий Дубинин

Честно говоря, мне очень хотелось отомстить Сошникову и его приятелям, которых я, увы, не знал, за то, что они вынуждают меня уйти с работы, и в первую очередь за то, что они поиздевались над ни в чем не повинной девчонкой. Но как это сделать — я решить не мог.

Впрочем, я мог бы обратиться к одному знакомому прокурору по фамилии Лоскутов. О нем, вернее, о его дочери, у меня остался на память штамп в паспорте. Валька сама ни с того ни с сего подала на развод: дескать, я алкоголик и совсем не занимаюсь семьей. Разумеется, мой тесть всегда верил ей, а обо мне до сих пор, наверное, думает, что днем я постоянно торчу у ларьков со спиртным, а ночую в вытрезвителях.

К тому же, обратись я к нему, не получится ли так, что я полечу в места не столь отдаленные раньше, чем Сошников и Ко? А ведь мой бывший шеф много чего обо мне может рассказать…

— Андрей! Маскаев!

Я обернулся. Ко мне со стороны причалов ускоренной походкой приближался Иван Павлюченко.

— Что случилось? — спросил я.

— Слушай, старик, не в службу, сходи к эмпээсникам, отдай им эту бумагу. — Иван сунул мне в руки какую— то накладную. — Я бы сам сходил, да некогда.

— Как скажешь. — Я взял документ, взглянул на него — так, ерунда какая-то, а Иван уже мчался обратно на причал.

Было начало пятого вечера, управление порта вовсю разбегалось восвояси, поэтому я припустил с территории довольно быстро.

Но дверь в кабинет к смежникам была уже закрытой. Я чертыхнулся, хотя чего удивительного — кому в наше время охота дуплиться за гроши больше положенного, да еще в пятницу, но тут вспомнил, что представительница железной дороги должна работать вместе с нами до восьми вечера. Только где ее сейчас найдешь? Может, вернуться на территорию, заглянуть к нам в районную контору?

И тут мне пофартило. Я увидел знакомую фигуру — в другом конце коридора мелькнуло черно-белое в полоску платье мадам Сериковой. Я направился в ту сторону, но ее не догнал — она скрылась в коммерческом отделе, том самом, откуда я не так давно был изгнан. Какого черта она там делает?

Я подошел к двери. Стучаться? Открыть так? Вдруг по коридору потянуло ветром, сквозняк приотворил дверь, и я услышал слово «контейнер». А это слово в последнее время сразу же вызывало во мне ряд не слишком приятных ассоциаций.

— Из Кисловодска звонили, — сказала отчетливо Серикова. — Груз пришел. Все в целости.

Я затаил дыхание и, сняв каску, приложил ухо к щели.

— Кто звонил? — раздался голос Сошникова. — Джафаров?

— Нет, Сулейманов… Фомич, я боюсь.

— Господи… Чего?

— Да всего… Что-то неладное чувствую… Ну за что они нам столько платят? Что через нас к ним везут?

— Успокойся. Какая разница? Все чисто…

— Чисто?! А твой Маскаев? А этот парень из Сургута?..

Тут я услышал звук загремевшего, быстро отодвинутого стула — видно, Сошников резко встал.

— Что?! — злобно спросил он, точь-в-точь таким же тоном, каким недавно разговаривал со мной после моей поездки в ихний ОРС. — Что ты знаешь про Сургут?!

— Я… Ничего… Фомич, правда, ничего… Просто, я слышала… Так, рассказывали…

— Кто рассказывал? Что ты слышала?

Послышались женские всхлипывания.

— Не помню… Кто-то из плавсостава… Говорят, сменного начальника в Сургуте утопили… За то, что знал слишком много…

— Так вот, моя кисонька, — зашипел Сошников зловеще. — Ты тоже знаешь немало. И если будешь чесать языком…

Серикова всхлипнула еще несколько раз.

— …Поняла? Ну, вот, милая, и хорошо… (Сошников, кажется, сел на место). И если ты сболтнешь о том, куда на самом деле идет груз и откуда — я тебя выручить не смогу. Будешь тянуть с вагонами — то же самое. Более срочного груза у тебя еще не было, не забывай об этом. Ребята на Кавказе шустрые, шутить не любят… Ладно. Принесла бумаги?

— Да, и копии тоже… Фомич, правда, я боюсь. Ну что они из тайги вывозят? К нам, понятно, они везут персики да деньги фальшивые, а вдруг от нас они оружие переправляют?..

Сошников хрипло и, как мне показалось, неестественно, рассмеялся.

— Ну что ты глупости-то несешь, а? Какое в тайге оружие. Там ведь, кроме леса и лагерей, сроду ничего не было.

— Но не лес же они везут в контейнерах? И не старую колючую проволоку… Фомич?

— Что «Фомич»?.. Ладно, давай документы, мне их сегодня отправлять надо.

— Копии тоже?

— Давай, я их тут пока оставлю до понедельника. В сейф маскаевский запру — надежнее места нет… Ладно, иди. Я думаю, у нас все спокойно. Деньги получишь через недельку — на бриллиантовые сережки точно хватит…

— Правда? — срывающимся от восторга голосом спросила Серикова.

— Правда, правда… И еще останется, — заверил Сошников, знакомо гремя дверцей сейфа.

— Ну ладно, я пошла…

Я отскочил от двери и пулей метнулся в мужской туалет, на ходу подхватив вылетевшую из рук каску. Мысли в башке прыгали, как сумасшедшие, но я отчетливо понимал то, что документы, касающиеся подозрительного груза, Сошников запер в сейф, в бывший еще недавно моим сейф, от которого у меня дома все еще валялся запасной ключ!

Я наплел Таньке, что ночью меня ждет сверхурочная работа, а сам, прихватив ключи от кабинета и от сейфа, направился поздно вечером в порт.

Пройдя на территорию, я подошел к запасному выходу из управления (парадный вход вел туда с улицы, и попасть через него в управление среди ночи было невозможно) и постучал условным стуком. Скоро послышались шаги, и я услышал голос:

— Ну кто там еще?

— Дядя Федя, открой, — сказал я. — Свои.

— Свои… Свои на месте сидят, — проворчал дядя Федя, старый склеротик, до пенсии, кстати, бывший начальником коммерческого отдела. Дверь открылась, и в лицо мне ударил свет фонарика.

— Че тебе тут надо?

— В подвал надо зайти, в венткамеру. У меня там картошка в мешке, надо забрать, — соврал я, отлично зная, что когда буду выходить, дядя Федя забудет, что я ему сказал, а к понедельнику он забудет и про то, что я вообще стучался в управление.

— Ну, заходи.

Я вошел. Дядя Федя запер дверь и, кряхтя, направился к себе в каморку — смотреть ночную передачу — ужасы или эротику — с его восприятием окружающего было все равно… Жалко было мужика, в маразм он углублялся буквально на глазах, но меня — вот какой парадокс жизни! — это очень даже устраивало.

Мне не стоило никаких трудов пробраться в кабинет и открыть сейф. Там после коротких поисков я и обнаружил папку с ксерокопиями документов, явно не относящихся к текущей работе коммерческого отдела порта. Забрав ее и закрыв все замки, я собрался уходить. Я уже составил план, как буду поступать с бумагами, и заранее потирал руки, потому что уже точно представилась возможность отомстить Сошникову и Ко за Танькины слезы и мою грядущую безработицу.