Уилт непредсказуемый - Том Шарп

– Вот здорово! – обрадовался Билджер.

– Здорово, товарищ Билджер, здорово, уж поверьте мне. Заседание комиссии по образованию откроется в восемнадцать ноль ноль. Там будут: инспектор по делам образования, наш ректор, советник Блайт-Смит…

– И это милитаристское говно тоже? Да что он понимает в образовании? Думает, если отхватил на войне справку, то может топтать в морду рабочий класс?

– Что в ваших глазах не делает чести рабочему классу, поскольку у Блайт-Смита вместо ноги деревяшка! – Уилт заводился все сильнее. – Сначала вы расхваливаете пролетариат за сообразительность и сплоченность, затем говорите, что он настолько туп, что не отличит свои интересы от рекламы мыла, и поэтому должен быть насильно втянут в политику. Теперь утверждаете, якобы безногий человек пинал пролетариев аж в морду. Вас послушать, так они вообще ублюдки недоношенные.

– Я этого не говорил, – запротестовал Билджер.

– Правильно! Это следует из того, что вы уже успели наговорить. Итак, если желаете пояснить свою точку зрения, добро пожаловать на комиссию к восемнадцати ноль ноль. Уверен, они послушают вас с удовольствием.

– Имел я эту комиссию! Я знаю свои права и…

– … И мы живем в свободной стране. Слышал уже. Опять неувязочка вышла. Да, это свободная страна, именно поэтому тут позволено таким, как вы, склонять несовершеннолетних к траханью крокодилов. Именно поэтому страна превращается в бардак! Иногда я жалею, что мы не в России!

– Да, там бы нашли управу на таких, как вы, Уилт! Ревизионист! Извратитель! Свинья!

– Извратитель? И это мне говорите вы?! – расхохотался Уилт. – Да в России такого горе-режиссера на Лубянке бы сгноили. Вперед ногами вынесли бы – с пулей в дурной башке. А то еще лучше – запихнули бы вас в дурдом, где, в отличие от остальных обитателей, вы бы сидели по праву.

– Ах, вот как, Уилт?! – завопил Билджер, вскакивая со стула. – Хоть вы и завкафедрой гумоснов, но не думайте, что можно просто так оскорблять подчиненных! Да я знаете, что сделаю, знаете?! Я буду жаловаться в профсоюз!

– Скатертью дорога! – крикнул вдогонку Уилт. – Да, не забудьте им сказать, что обозвали меня свиньей! Они в восторг придут.

Билджер ушел, а Уилт стал думать, как бы поправдоподобнее выгородить его перед комиссией. Конечно, Уилт был бы не прочь избавиться от Билджера. Радикал-обормот, из интеллектуалов, которые хвалятся своим происхождением. Но ведь у этого идиота жена, трое детей, а в такой ситуации не станет заступаться даже папаша – контр-адмирал Билджер.

Кроме всего прочего, Уилту нужно было дописать лекции для студентов-иностранцев. «Черт бы побрал эти либерально-прогрессивные взгляды с 1688 по 1978», – невесело размышлял он. Почти триста лет английской истории надо втиснуть в восемь лекций. И при этом следует помнить о ненавязчивом предположении доктора Мэйфилда, что все это время общество якобы неуклонно двигалось по пути прогресса, а либеральные взгляды вроде бы совсем не зависят от времени и места. Возьмем, например, Ольстер. Уж где, как не там в 1978 году наблюдался пышный расцвет либеральных взглядов? А Британская империя? Тоже достойный пример либерализма. Единственным его достоинством было одно: он не был таким ужасным, как бельгийский в Конго или португальский в Анголе. Сам Мэйфилд – социолог по образованию, значит, с его познаниями в истории надо быть поосторожней. Пусть Уилт знает не многим больше. Но все равно, при чем здесь английский либерализм? Ведь есть еще валлийцы, шотландцы, ирландцы. Или они для Мэйфилда не существуют? А если и существуют, то не ведают ни прогресса, ни либерализма.

Уилт взял ручку и стал записывать свои мысли. Ничего общего с тем, что имел в виду Мэйфилд. Так в бесплодных раздумьях Уилт просидел до самого обеда. Спустился в столовую, в одиночестве проглотил нечто под названием карри с рисом и наконец вернулся к себе. В голове появились новые мысли. А разве колонии не влияли на саму Англию? Сколько слов – карри, поло, бакшиш – пришло в английский язык с далеких окраин Британской империи, где когда-то безраздельно господствовали надменные предки Уилта.

Эти милые и немного грустные размышления о былом прервала миссис Розри, лаборантка кафедры. Она вошла и сообщила, что мистер Гермистон заболел и не может вести занятия в третьей группе электронщиков, а мистер Лэкстон, который его обычно заменяет, никого не предупредив, поменялся парами с миссис Ваугард, которую уже не поймать, потому что она ушла на прием к зубному врачу, а…

Уилт спустился на улицу и направился в другой корпус, где электронщики в сонном оцепенении после пива, выпитого за обедом, ждали Гермистона.

– Значит, так, – сказал Уилт, садясь на преподавательское место, – что вы делали с мистером Гермистоном?

– Пальцем к этому мозгляку не притронулись, – прорычал рыжеволосый молодец напротив. – Неохота руки марать. Один удар в пятак, и он…

Уилт не стал дослушивать, каков будет мистер Гермистон после первой же драки.

– Я имею в виду, – перебил он рыжего, – о чем он вам рассказывал на прошлых уроках?

– Что-то про траханых негритосов, – ответил другой молодец.

– Не в прямом смысле, конечно? – пошутил Уилт, надеясь, что это не приведет к дискуссии на тему межнациональных половых отношений. – Он, наверное, говорил о расовых отношениях?

– А я говорю про черножопых козлов, понятно? Про черножопых, желторожих и прочих заморских обормотов, которые приезжают сюда и перехватывают работу у добропорядочных белых граждан. А возьмите этих… Его перебил другой электронщик.

– Вы его не слушайте, Джо состоит в «Национальном фронте»…

– А ты что-то имеешь против?! – взъелся Джо. – Наша политика – быть всегда…

– Подальше от всякой политики, – перебил Уилт. – Вот моя политика! И я намерен ее придерживаться. Дома и на улице можете говорить о чем угодно, а на уроках мы обсудим другие проблемы.

– Вот так и скажите старику Гермофрейдстону. А то бедняга из шкуры вон вылазит, агитирует нас стать добрыми христианами и возлюбить ближнего как самого себя. Вот пусть поживет на нашей улице, тогда я на него посмотрю. Там как раз присоседились какие-то кретины с Ямайки. Каждую ночь до четырех долбят в свои барабаны и ведра. И если Герму этот тарарам будет в кайф, значит, у него бананы в ушах.

– Но ведь можно попросить их вести себя потише или не шуметь после одиннадцати вечера, – посоветовал Уилт.

– И получить нож под ребро? Издеваетесь?

А полицию вызвать пробовали?

Джо посмотрел на Уилта как на идиота.

Нашелся один такой смелый, и знаете, что было?

– Нет, – признался тот.

– Через пару дней порезали ему все шины. Вот так! А где была полиция? Да они давно уже на все забили!

– Да, не так-то все просто, – согласился Уилт.

– Ничего, мы на них управу найдем, – мрачно пообещал Джо.