Уилт непредсказуемый - Том Шарп

Уилт отвернулся и вошел в кабинет. Члены комиссии рассаживались по местам. В конце длинного стола заметно выделялся одинокий стул. Как Уилт и предполагал, собрались все: ректор, проректор, советник Блайт-Смит, миссис Чаттервей, мистер Сквидли и, наконец, инспектор по делам образования.

– А-а-а, Уилт! – послышалось вялое приветствие ректора. – Присаживайтесь.

Уилт, решительно проигнорировав отдельный стул, уселся рядом с инспектором.

– Я полагаю, вы хотите услышать от меня про антипорнографический фильм, снятый сотрудником кафедры гуманитарных основ, – решил взять инициативу в свои руки Уилт.

Члены комиссии грозно уставились на него.

– Для начала приставочку «анти» отбросьте, – велел советник Блайт-Смит. – Вряд ли кто из нас педераст… то есть передаст словами всю глубину нашего возмущения. То, что мы видели, – чистейшая порнография!

– Порнография? Для того, кому крокодил служит объектом влечения, может, и да, – предположил Уилт. – Правда, лично я фильма не видел…

– Но вы же сами сказали, что это антипорнографический фильм, – напомнила миссис Чаттервей. Ее передовые взгляды были словно красная тряпка советника и мистера Сквидли. – И как завкафедрой гуманитарных основ сами и санкционировали съемки. Зачем вы это сделали?

Уилт криво усмехнулся.

– Видимо, требуется пояснить, миссис Чаттервей, каковы обязанности заведующего кафедрой.

– Лучше поясните откуда взялся этот похабный фильм. Давайте ближе к делу, – оборвал его БлайтСмит.

– Тут все связано, – возразил Уилт. – Моя должность не дает права следить за всеми действиями моих так называемых подчиненных.

– Об их художествах мы наслышаны, – заметил Сквидли. – Если бы мой подчиненный выкинул нечто подобное, он бы в два счета вылетел с работы.

– В сфере образования все не просто, – заметил Уилт. – Я могу определять основные направления учебного процесса, но если преподаватель их не придерживается, уволить его не в моей компетенции. Надеюсь, ректор меня поддержит, – и Уилт посмотрел на ректора.

– Верно! – нехотя кивнул тот, подумав: «Давно надо было вышвырнуть тебя самого».

– Вы хотите сказать, что не в силах избавиться от извращенца, который делает такие фильмы? – не поверил БлайтСмит.

– Ну, если он систематически не справляется со своими обязанностями, пьянствует и в открытую сожительствует со студентами, то можно. А так нет, – пояснил Уилт.

– Это правда? – спросил Сквидли инспектора по образованию.

– К сожалению, да. Пока не доказана очевидная некомпетентность члена кафедры и он не уличен в развратном поведении с учащимися, уволить его невозможно.

– А заставлять учащегося сношаться с крокодилом, по-вашему, не разврат? – возопил Блайт-Смит.

– Насколько я знаю, крокодил был ненастоящий. И непосредственно полового акта с ним не было, – вмешался Уилт. – В конце концов преподаватель лично в этом не участвовал, а только снимал происходящее на кинопленку.

– Конечно, в противном случае его бы уже арестовали, – усмехнулся Сквидли. – А вообще таких надо убивать без суда и следствия.

– Господа, вам не кажется, что мы отклоняемся от темы? – подал голос ректор. – По-моему, мистер Рэнлон хочет что-то спросить.

Инспектор по образованию зашуршал бумагами.

– Хотелось бы знать, мистер Уилт, какие основные направления в преподавании гуманитарных основ определены лично вами? Не ими ли вызван поток многочисленных жалоб от представителей общественности? – Он уставился на Уилта в ожидании ответа.

– Мне будет легче ответить, если я сначала узнаю, кто и на что жалуется, – сказал Уилт, желая выиграть время.

Тут снова заговорила миссис Чаттервей:

– Несомненно, цель преподавания гуманитарных основ – воспитывать чувство социальной ответственности у молодых людей, вверенных нашим заботам. Многие из них ранее были лишены возможности получить полноценное образование…

– Попросту были развратниками, – поправил ее Блайт-Смит.

– Ничего подобного! – огрызнулась миссис Чаттервей. – А ваши взгляды и так всем хорошо известны.

– Может, лучше мистер Уилт поделится с нами своими взглядами? – предложил инспектор по образованию.

– Ну, что ж. В основном наша кафедра занимается следующим. Учащихся с отрывом от производства загоняют в аудиторию на целый час и, чтобы они не орали, заставляют читать разные книжки, – начал Уилт. – Я считаю, толку от этого никакого, пустая трата времени. – Он замолчал, чтобы дать Блайт-Смиту возможность каким-нибудь замечанием вывести из себя миссис Чаттервей. Но не дождался.

Согласиться с ним поспешил Сквидли:

– В самую точку попали! Как занимались ерундой, так и занимаетесь. Я всегда это говорил и сейчас скажу. Пусть лучше эти бугаи вкалывают, а не валяют дурака в колледже за счет налогоплательщиков.

– По крайней мере наметилось общее мнение по данному вопросу, – примиряюще отметил ректор. – Если я правильно понял, методы руководства кафедрой у мистера Уилта носят скорее практический характер. Вы согласны, Уилт?

– Мы стремимся привить студентам практические навыки. Подогреть интерес к… как бы это сказать…

– К крокодилам, – подсказал Блайт-Смит.

– Да нет, – отмахнулся Уилт. Инспектор по образованию заглянул в свои записи.

– А вот в этой вашей программе обучения житейским навыкам значится «Домашнее пивоварение».

Уилт кивнул.

– С какой стати, позвольте спросить? Вот уж не думал, что пропаганда подросткового алкоголизма имеет нечто общее с образованием.

– Зато, сварив пиво дома, подростки не пойдут у нас с вами в пивные и кабаки. И вообще газовщики из четвертой группы никакие не подростки. У каждого второго жена и дети.

– А ваш курс пивоварения включает незаконное изготовление и использование перегонных агрегатов?

– Каких, каких агрегатов?

– Перегонных, для производства спирта.

– Ну что вы, куда нам до агрегатов. Да и зачем им спирт. Пойло, которое у них получается…

– Представляет собой почти чистый спирт, согласно заключению таможенной инспекции и акцизного управления, – сказал инспектор по образованию. – В подвале технического факультета на днях выкопали бочку аж на сто восемьдесят литров, а то, что оказалось внутри, горело потом синим пламенем. Чиновник из управления говорил, этой дрянью можно даже автомобиль заправлять.

– Может, для этого и делали? – осторожно предположил Уилт.

– Маловероятно, учитывая, что там же нашли бутылки с этикетками «Сhateau Де Техфак. Шесть звездочек».

Ректор тихонько молился, глядя в потолок, а инспектор по образованию неумолимо продолжал: