Остров Русь - Сергей Лукьяненко

«Продал Владимир Русь, — грустно подумал Иван. —На пару дней отлучились — а он уже Русь продал...» Но доставать кладенецдурак не спешил. Он гордо выпрямился и сказал:

— Погибаю за землю русскую, за дело правое...

— Иванушка! — завопил вдруг сидящий за столомЕмеля. В богатых одеждах он был почти неузнаваем. — Иванушка! Стража,брысь! То побратим мой!

— Иван-дурак, что ли? — изумился князь, пытаясьразглядеть лицо Ивана сквозь толстый слой икры. — Облизнись!

Иван выполнил приказание.

— Точно. Он, шутник... Ты откуда взялся? И что здесьделаешь?

Оценив ситуацию, Иван ответил сразу на второй вопрос:

— Что делаю? Разве негоже богатырю русскому на княжескомпиру потрапезничать? Новогодье встретить, с побратимом на свадьбе его чаркувыпить?

— Гоже, — признал Владимир. — А чего раньшене пришел?

— Русь-матушку защищал, — зловеще сказалИван. — Только теперь вижу — не там! Надо было тебя, собака-князь,уму-разуму поучить!

Советники ахнули, бояны торопливо заскребли палочками побересте. Владимир побагровел.

— Как ты меня назвал?

— Собака-князь! — завопил Иван. — Не дорогамне жизнь, раз ты Русь продал!

— Как продал? — поразился Владимир. — Засколько? Кому?

— Кому и за сколько — мне не ведомо, — гордоответил Иван. — А вот как — любому дураку видно! Почему распустилдружину русскую? Почему в караулах одни нехристи стоят?

— Так праздник же, — растерянно объяснилкнязь. — Рождество да Новогодье! Зазорно русским богатырям в дозорахстоять. Я и нанял разных печенегов, не пожалел казны...

— Ох дурак я, дурак, — прошептал Иван, садясь наблюдо с черной икрой. — Чего наделал...

— Помилуй его, Владимир, — прошептала князюВасилиса. — Он за Русь переволновался! А что собакой тебя назвал, так всетебя так называют, песик мой ласковый...

Владимир задумался.

— Я тебе разрешу к татарскому хану в гостисъездить, — продолжала уламывать князя Василиса.

— Помилуй дурака ради праздника, — поддержалВасилису Емеля. — Помилуй, тятя!

Неизвестно, что решил бы князь, но тут двери дубовыераспахнулись и в гридню вошли три богатыря с мечами наголо.

— Милую! — завопил князь. — Радипраздника — всех милую!

— Молодец, собака, — сказал Илья, суя меч вножны. — Отдашь Забаву за Добрынюшку?

— Отдам... — грустно сказал Владимир. — Вотироды...

— А за меня — Марью-искусницу! — решилзакрепить успех Иван.

— Машку? Да хоть сейчас! — заржал Владимир,приходя в хорошее расположение духа. — Марья! Пойдешь за Ивана?

— За Ивана? — заколебалась Марья. — Ну, вобщем, если хорошенько подумать, вероятно... да. Пойду!

— Иди домой, одевайся в платье подвенечное! —завопил Иван. — Сейчас все вместе и поженимся!

Марья побежала из гридни. А Иван слез со стола, соскреб ссебя пригоршню икры, намазал на кус хлеба, заложил сверху бананчиком и саппетитом съел.

— Как успехи-то, богатыри? — поинтересовалсякнязь.

— Кащея в цепи заковали! — похвастался Иван.Василиса побледнела, а Владимир недовольно спросил:

— Почему не убили?

— Он же бессмертный, — рассудительно сказалДобрыня. — Ничего, лет сто цепи продержатся.

— Лет сто? Это хорошо. Это по нашему. — Владимирвстал и торжественно объявил:

— Вторая часть Киевского бала! Гулянье народное,патриотическое. Стража — вина народу!

И советнички с боянами да летописцы с придворными веселойгурьбой высыпали на улицу. Высыпали и обомлели.

Благодать-то какая! Свечерело, на небе звездочки ясныезажглись. И снежок легонький с безоблачного неба посыпался. Таял, правда, доземли не долетая, потому что тепло было. Но это не беда. Главное, все какположено на Руси в Новогодье: снег, вино, народ веселый, князь добрый.

— Россияне! — крикнул Владимир, обращаясь кнароду. Народ притих. — В эту праздничную ночь, — продолжилкнязь, — пользуясь поводом хочу поговорить с вами о жизни. Во-первых, вэтом году мы разогнали советников, которые нам плохо советовали. Это ужепраздник. Во-вторых, набрали новых советников, которые обещали советоватьхорошо. В-третьих, хороший урожай бананов и зерновых не позволит простымтруженикам умереть с голоду. Во всяком случае, всем сразу не позволит.В-четвертых. Меня часто упрекают, что я не помогаю русичам, которых Кащей вполон увел, али басурманы пленили. Сообщаю — басурманы обещали большепленных не брать, а Кащей под моим чутким руководством весь разгромлен. Многороссиян вернутся в этом году домой и несказанно порадуют сограждан. В-пятых, обэкономической моще Руси. В то время, как весь мир прозябает в невежестве,нашими чародеями сделаны замечательные открытия: сапоги-скороходы искатерть-самобранка. И пусть до их постановки на поток дело пока не дошло, яверю: скоро самый нищий крестьянин будет добираться до своего клочка землицы насапогах-скороходах и полдничать от щедрот скатерти-самобранки. Упрощенныескатерти из холстины, подающие только черный хлеб и водицу, будут выпускатьсяуже в этом году. Все. С Новогодьем вас, и с рождеством Христовым. Ура. Вопросыбудут?

— Князь! — крикнул кто-то самый отважный. —Ты обещал в этом году выйти к народу и крикнуть: «Люб я вам, али не люб?»Крикни!

— Крикни! — поддержала толпа.

Владимир помрачнел.

— Это очень трудный для меня вопрос. Я конечно обещал,но по здравому размышлению передумал. Не время сейчас кричать! Работать надо!Ура! Вина народу!

— Вина! — закричал народ. И началось гуляньевеселое.

Всюду с грохотом взмывали фейерверки, горели огни заморскиеискорчатые, а пьяненький народ болтался по площади от аттракциона каттракциону. Кто на ковре-самолете в небо взмывал, кто на сапогах-скороходах впять секунд вкруг площади обегал, но более всего народу восхищенно толпилось втом месте, где братья Черепановы запускали свой паровоз.

— Запаляй факел! Факел запаляй! — кричал один братдругому, сидящему на огромной железной махине, более всего напоминавшей емелинупечь.

— Погодь! — степенно отвечал тот, — я ещевентиль не закрутил.

— Так закручивай! — и Черепанов повернулся клюдям: — Уважаемая публика! Чудо из чудес! Самодвижущаяся тележка!

Многотонная туша тележки фыркнула и обдала окружающихклубами горячего пара. Народ с криками и визгом отпрянул.

— Кто желает прокатиться! — надрывалсяизобретатель. — И всего лишь за пятак! Кто за раз не убоится, повезем еще,за так!