Остров Русь - Сергей Лукьяненко

— Ну, схватки не схватки, а потужиться пришлось, —сказал честный толмач. — Из прошлого далекого, из века двадцатого,прилетели к нам два пацана вредных...

— Пацанов не обижай, — хмуро сказал Кубатай, разминаяэфесом сабли осколок золотой скорлупы.

— Ладно, — согласился Смолянин. — Не буду.Так вот, пацанов этих надо было в прошлое вернуть, а иначе б весь наш мирпогиб!

— Почему? — вежливо спросил Манарбит.

— А потомок кого-то из них знаменитым ученым стал. Небудь пацанов, он бы не родился, и наш мир — тю-тю! — радостно сообщилСмолянин. — Может помните, Теймур Антонелли, генетик, что сфинксов-топридумал?

— Козел он! — взбеленился вдруг Манарбит. —Он у меня в университете биологию преподавал, три раза экзамен пересдаватьзаставил!

Кубатай поднял на них тяжелый взгляд и сказал:

— Что-то ты разболтался, младший майор! Секретыразглашаешь!

И работа закипела вновь. Не прошло и часу, как в рукахКубатая оказалась пара фальшивых сережек. Точь-в-точь как настоящие, непридерешься!

Манарбита заковали в цепи, последний раз ему руку пожали, иоставили в подвале, наедине с камнями холодными да улитками, по ним ползающими.

Настоящие сережки в антенну вставили, иголочку серебряную наместо припаяли. Потом пошли в подвал, и Иван-дурак торжественно главную кнопкунажал.

Учинился тут шум да треск великий, стены мхом обросли,Манарбит в Кащея обратился да и завыл в своих цепях дурным голосом: «Уничтожу!Всех уничтожу! Все уничтожу!» Мумми-бластер у Ивана на поясе кладенцом обернулся,только не гнула уже к земле тяжесть его. Вновь силушка богатырская в Иванеплясала! И события странные, что накануне случились, словно туманомподернулись. Вроде и помнилось все, но задумываться об этом не хотелось. Нунегр, ну богатырь не от рождения, а посредством чародейства. Ну и что?Главное — оптимизм!

— Ура, друзья! Вернулась ко мне силушка! —воскликнул Иван, да и повернулся.

За спиной у него кот сидел пушистый, грустно заканчивающийвылизываться, да утка, уже одно яйцо снесшая. Вздохнул Иван, взял своихнезадачливых спутников под мышку, да и двинулся из замка Кащеиного прочь.

На том самом месте, где давеча Смолянин с Кубатаем взверушек превратились, груз в руках Ивана потяжелел.

— Тормоза! — завопил толмач, обернувшийся вновь человеком.Кубатай выскользнул из рук Ивана, выгнул спину дугой, потом со вздохом поднялсяна ноги.

— Что ж, — грустно сказал он. — Большая частьнаших приключений закончена. Удивительное, что ни говори, ощущение, котомпобыть...

— Ты бы яйца нести попробовал, — огрызнулсятолмач. — Такие эмоции — опупеешь!

Но Кубатай его не слушал. Он мечтательно поглядел в небо инепонятно сказал:

— Теперь я лучше буду понимать ИХ. Гораздо лучше...

— Сфинксов, что ли? — вопросил Смолянин. — Нуи дела! Отважный диверсант Кубатай готов помириться с заклятыми врагамичеловечества!

Кубатаю, явно, было на все плевать. Он обнял Ивана за плечии мечтательно произнес:

— Почему мы не птицы? Почему не летаем? Обернулся бы яголубем сизым, да полетел над Русью... Эх... И все бы на меня смотрели,говорили: «Это летит Кубатай. Он настоящий герой! Он летает!»

Ивану от такой лирики стало не по себе. Он отпихнул Кубатая,и, чтобы сгладить грубость, сказал:

— Да, мудрец. Герой ты, ничего не скажешь. Тяжко тебепришлось.

— Ничего, — отмахнулся Кубатай. — Я ведь,если честно, кошек очень даже люблю. И они меня уважают. Стоял я однажды накочке, ждал рейсового прыгохода... ну, повозки, в общем. И подошел ко мнекотенок. Маленький, пушистый, ласковый. Стал об ноги тереться, мяукать. Следом увязался,домой пришел. Уж на что у меня домашние кошек не любили — и тоумилились...

— Ты его воспитал, да? — растроганно спросил Иван.Кубатай понурился.

— На улицу выкинул. Через силу, да делать нечего. Мыведь там, на большой земле, со сфинксами конфликтуем. А они вроде кошекбольших. Посуди, как мне, генералу, дома кошку держать? Боевой дух упадет!Выкинул я его. В окно.

— Не беда, кошка всегда на ноги упадет, — утешилего Иван.

— Ты наших домов не видел, — тихо произнесКубатай. — Ладно, хватит комплексы пережевывать! Мне очень помоглопревращение в кота! Теперь я понимаю истоки своего неприязненного отношения ксфинксам. И смогу с ними бороться, не со сфинксами, конечно, а с истоками.

— Вот и ладно, вот и славненько, — залопоталИван. — А теперь поспешим, хорошо? Василиса ждет...

— Дело, — заявил толмач. — Только знаешь,Иван, просьба к тебе есть. Я сейчас на пару шагов к Кащеиному замку подойду,обернусь уткой, да и снесу десяток яичек. А ты потом меня обратно вынеси. Ияйца не забудь захватить. Я вот котомку под них подготовил, сложишь туда. Лады?

К болоту друзья пришли, когда стало вечереть. Кубатай твердопечатал шаг, держа руку на эфесе сабли и глядя вдаль. За ним шел Иван-дурак,размышляя о пережитом. Следом плелся толмач, одной рукой держась за поясницу, адругой придерживая котомку с яйцами. Золото тянуло его к земле-матушке, но онне сдавался.

— Алеша! — завопил Иван в клубящийся испарениямисумрак. — Попович! Друг! Выходь!

Болото молчало. Кубатай почесал затылок и заметил:

— Стоит позвать кикимору. Слух у нее тонкий, плюсмагические способности... Услышит.

Иван вздохнул. Не хотелось ему с кикиморой коварнойобщаться, да что поделаешь...

— Лизавета! — крикнул он. — Русалочкаболотная! Выплынь-ка на бережок, укажи, где мой дружок!

Тишина.

— Алексей! Алешенька! Дружок! — снова крикнулИван. И тут болото забулькало, завоняло, образовало линную цепочку кочек, и доИвана донесся знакомый голос.

— Да здесь я, угомонись! Как дела? Кащея побили?

— Побили, побили... — прослезился на радостяхИван. — Алеша! Жив!

— Как видишь, — самодовольно заявил Попович,выходя из темноты.

— Отпустила тебя злыдня болотная, — радостнопрошептал Иван. — Вот счастье-то!

— Но-но! — посуровел Алеша. — Не ругайся нажену мою будущую! Осерчаю!

— Что? — оторопел Иван.

— Невеста она моя, — отчеканил Алеша. —Сейчас пожиточки соберет, да и придет. Повенчаемся мы с ней в Киеве, да изаживем припеваючи. Она, пусть на жабу и похожа, зато без обмана — и днеми ночью одинакова.

— Ну, коли так, — смутился Иван. — Что ж,совет да любовь!

Алеша просветлел лицом и зашептал Ивану на ухо:

— А главное, теща со мной не поедет в Киев! Останется вэтом болоте! Жену я нашел, тещи не будет! Чего еще богатырю желать?