Воскресший гарнизон - Богдан Сушинский

— Это только Гиммлеру могло прийти в голову назначить командиром группы подразделений, возможно, по численности больше дивизии, подчиненного ему офицера в чине подполковника! Пусть даже и войск СС, — проворчал Штубер, забыв, что на том конце провода его слушает офицер.

И был приятно удивлен, когда звонивший ему обер-лейтенант СС рассудительно заметил:

— Очевидно, это следует воспринимать как проявление особого уважения к заслугам первого диверсанта рейха. А что...Такой стремительный взлет!..

— О проявлении уважения можно было бы говорить только тогда, когда, назначая героя нации на этот генеральский пост, ему бы присвоили хотя бы чин полковника. Он, конечно, сумеет подчинить себе даже фельдмаршала, тем не менее... Впрочем, извините оберштурмфюрер, кажется, я немного увлекся.

— Я помню о том, что вы очень дружны со Скорцени, — с упреждающей вежливостью напомнил оберштурмфюрер. — Чтобы ускорить прибытие, Скорцени приказывает воспользоваться резервным электровозом метро[77], который прибудет за вами через час.

Как оказалось, приезжать в Шведт барону и его адъютанту Зе-больду не пришлось. Скорцени ждал их на запасном пути одной из пригородных станций метро, и беседа происходила в единственном, «персональном» вагоне барона, куда под присмотром адъютанта Родля из наземного буфета были доставлены четыре кружки пива.

— Ваши впечатления о зомби-воинах, Штубер? — без каких-либо вступительных слов поинтересовался Отто.

— Прекрасные воины, стойкие, бесстрашные и неприхотливые, которым пока еще не хватает достаточного опыта. Но они обладают способностью приобретать его. В условиях подземных выработок действуют без ностальгии и страха замкнутого пространства.

— Важно было услышать из ваших уст именно это: «стойкие, бесстрашные и неприхотливые». Без ностальгии и всего прочего. Как вы уже поняли, я назначен командиром ударного соединения, которому приказано любой ценой удерживать плацдарм на берегу Одера в районе Шведта. Поскольку неподалеку находится вилла Геринга «Каринхалле», рейхсмаршал даже придал мне часть своего охранного батальона «Герман Геринг». Но всем уже ясно, что долго удерживать этот плацдарм не удастся. И вообще, инициатива Гиммлера бросить меня на этот плацдарм...

— ...Хотя в запасе у него достаточно фронтовых офицеров и даже генералов, — заметил Штубер.

— Основным же для меня остается приказ фюрера — создать особый укрепрайон «Альпийская крепость». Название сугубо кодовое, никакой реальной крепости там не будет, если не считать нескольких затерянных в горах старинных замков. В реальности речь идет о сравнительно небольшом участке территории в Альпах, в районе ставки фюрера «Бергхоф», что неподалеку от Берхтесгадена, куда, по настоянию высшего руководства, вот-вот должен переехать и сам фюрер. Впрочем, хотят этого переезда далеко не всего. И прежде всего, противятся ему Борман и Геббельс.

Скорцени с минуту задумчиво потягивал пиво, глядя при этом в темноту за окном одного из специально устроенных в этом спец-вагоне купе.

— Однако углубляться в закулисные интриги имперского двора мы с вами, Скорцени, сейчас не будем, — вырвал его из этого «небытия» фон Штубер.

— Создать этот укрепрайон и командовать его войсками Гитлер приказал мне, — поиграл желваками Отто, в то время как Штубе-ра резануло это молвленное обер-диверсантом «Гитлер». Называть премьера и основателя Третьего рейха по фамилии было не принято, во всех случаях обходились словом «фюрер». Фамилия употреблялась лишь в официальном офицерском приветствии «Хайль Гитлер!». — Как я стану совмещать эту должность с должностью «начальника плацдарма» пока не ясно. Зато ясно другое: данной мне властью я обязан был назначить комендантом «Альпийской крепости» и командиром ее подготовительного, назовем его так, гарнизона, вас, Штубер. Что я и сделал. Письменный приказ уже издан. Гиммлер его утвердил, с фюрером ваша кандидатура согласована.

— Но мы не успеем создать этот укрепрайон, эту условную крепость в том виде, в каком она задумана фюрером, — возразил фон Штубер. — Она должна была возникнуть еще весной прошло года.

— Не могла. Те же Борман и Геббельс не позволили бы, объявили бы сам факт её появления «пораженчеством». Но в принципе согласен: не успеем. Вот только приказ фюрера никто отменить не способен. Знаете, почему комендантом я назначаю именно вас?

— Не только потому, что беспредельно доверяете мне.

— Вы правы: не только. — Скорцени извлек из планшетки карту, охватывавшую южные районы Германии, территории Австрии и Швейцарии, и указал нанесенные жирным красным карандашом очертания будущего укрепрайона, представлявшие собой некий четырехугольник с извилистыми сторонами. — Долго удерживать линии фронта по периметру «крепости» не удастся, поскольку очень скоро она будет взята в мощное кольцо всех враждебных рейху армий.

— Поэтому буквально на третьи сутки обороны укрепрайон распадется на несколько отдельных очагов сопротивления, — стал улавливать ход его мыслей Штубер, — центральным из которых должен оказаться очаг в районе ставки фюрера. То есть уже на третьи сутки нам придется прибегнуть к партизанским методам борьбы.

— Правильно, барон. Именно так все и произойдет. Причем борьба эта, как явствует из карты, будет разворачиваться в лесистых горах и многочисленных естественных пещерах и пустотах, а также в искусственных горных подземельях. Есть у нас офицер, обладающий большим опытом партизанской войны и опытом борьбы в подземельях, чем штурмбанфюрер СС Штубер? Увы, нет.

— Убедительно, — признал барон. — Мои дальнейшие действия?

— В пяти километрах отсюда, на секретной взлетной полосе, вас ждет самолет с десятью выпускниками-диверсантами фри-дентальских курсов на борту в виде эскорта. Вы с Зебольдом садитесь в него и отправляетесь в «Альпийскую крепость». Наша штаб-квартира вот здесь, — ткнул он пальцем в карту, — горный охотничий замок «Шварцвальд», расположенный на плато, на восточных отрогах этого хребта. Местность удобна для нас тем, что буквально в ста метрах от замка, в склонах хребта, нас ждет целая система пещер, карстовых пустот и каких-то странных, не известно кем, когда и с какой целью проложенных подземных ходов, в которых целые полки солдат, склады, всевозможные центры и лаборатории могут существовать в такой же безопасности, как и в «Регенвурмлагере». Кстати, там уже хозяйничает со своим горно-егерским альпийским батальоном гауптштурмфюрер Норвуд, который поступает в ваше распоряжение..

— Бывший начальник диверсионно-альпинистской школы?

— Он самый. Сначала альпинист-диверсант, действовавший в Югославии, Греции и в России, затем начальник им же созданной диверсионной альпинистской школы, где, замечу, готовили и группы спелеологов — специалистов по исследованию пещер и всевозможных пустот. Еще один, теперь уже специалист по созданию секретных авиабаз, обер-лейтенант Зонбах готовит вот здесь, в труднодоступном ущелье, секретную взлетную полосу, на которую самолеты будут выходить из двух скальных ангаров.