Ночные легенды - Джон Коннолли

Штора в переднем окне колыхнулась снова, на этот раз более энергично.

– Руки у него всегда были в черной краске, – продолжал Денни, – и он все время работал по дому, лепил бумажные обои. Пока я был в подвале, он уже оклеил почти все стены, потому что, когда пришла полиция, свою работу он уже почти закончил. Были еще всякие странности. Первые дни в углу подвала лежала груда костей. Он сказал, что эти кости собачьи. Позднее он их забрал и зарыл.

– Он сам это сказал?

– Да. Руки у него были в земле, и он, должно быть, увидел, как я на них смотрю. Сказал, что у себя во дворе он закапывал те кости. Как раз тогда он впервые сказал о тех своих предосторожностях и что оставлять свой дом без боя не собирается.

Передняя дверь дома Сабо открылась, и на ступенях показался тот молодой бугай. Теперь на нем были мешковатые джинсы, толстовка с капюшоном, а на ногах жеваные кроссовки.

– Не знаю, в помощь вам все это или нет, – сказал Денни.

– Может, и да, – сказал я. – Послушай, Денни, мне сейчас пора, а за информацию спасибо. Я дам знать, как оно все будет складываться.

Я ушел со связи как раз в тот момент, когда хахаль Эдны Сабо дошел до конца дорожки.

– С кем это ты разговаривал? – спросил он голосом чуть более высоким и мягким, чем я ожидал.

– С твоей матерью, – ответил я. – Она сказала, чтоб ты шел домой и перестал трахаться с чужими женами. А еще чтоб молока по дороге захватил.

Ответ удовольствия у него не вызвал, но и наброситься он на меня не набросился, хотя руки непроизвольно сжались в кулаки. Похоже, он был сметливей, чем казался, что вызывало недоумение: чего он тогда забыл у Эдны Сабо?

– Зачем ты ищешь Рэя? – спросил он.

– У меня есть к нему вопросы. Ничего такого, что может вызвать у него беспокойство. Во всяком случае, хочу надеяться.

– Рэй сюда больше не заглядывает.

– Вы его отпугнули?

– Да нет, просто у них с Эдной все кончено. Он съехал.

– Она мне это сказала. Ты знаешь, где он?

– Эдна говорит, где-то в Бангоре. Где, я не знаю.

– Помощь небольшая, – сказал я.

– Ну а ты зачем сюда приходил, если не за помощью?

Он кивнул в сторону дома и женщины в нем.

– Она послала тебя, чтобы ты меня отвадил? – усмехнулся я.

У него хватило приличия изобразить растерянность.

– Нам просто не нужно проблем. Мне их не нужно.

Я оглядел его. Человек, который не желает проблем, обычно как раз имеет их за плечами и ждет повторного возникновения. Если каких-то дел понаделал Рэй Сабо, то я, вероятно, первый из целой цепочки людей, которые неизбежно постучатся в дверь к его жене. И среди них наверняка копы.

– Как тебя звать? – спросил я.

– Тилман, – ответил он. – Кейси Тилман.

– Не родственник Гуннара Тилмана?

– Это мой старик, – неохотно кивнул он.

– То-то я гляжу, чем-то похож.

Гуннар Тилман – дурные вести; дрянь низкого пошиба, которую, словно гниль на берег, выбрасывают иной раз места вроде Бангора. Наркота, проституция, трафик мигрантов через канадскую границу – все это, по слухам, его делишки. Теперь понятно, отчего сынок не хочет, чтобы делами его папаши интересовались копы.

– Меж собой часто видитесь? – спросил я.

– Для меня чем реже, тем лучше.

Ой сомнительно. Насколько я слышал о Гуннаре Тилмане, это он решает, насколько ему плотно вдаваться в людские жизни. И маловероятно, чтобы он так уж запросто принял отказ от общения со стороны родного сына.

Я протянул Кейси Тилману визитку.

– Если что-нибудь услышишь насчет Рэя, дай мне знать. Я тебе не вру: никакие неприятности Рэю, насколько мне известно, не грозят. Но мне нужно с ним поговорить. Если ты не будешь со мной кривить, то и я ничего не скажу про тебя копам. Если только обстоятельства не изменятся и избежать этого не удастся.

Тилман сунул визитку в карман джинсов.

– Хорошая тачка, – сказал он, подбородком указывая на мой «Мустанг». – У меня в Ороно мастерская. Если надо что-нибудь подмастырить, звони. Я в каталоге значусь под своим именем.

На этом он повернулся и пошел обратно к дому. У двери его встретила Эдна Сабо. Может, нам для поддержания имиджа надо было устроить драчку? Вместо этого я напустил на себя потерянный вид. Судя по всему, исходом Эдна осталась довольна, но на всякий случай, прежде чем закрыть дверь, еще раз состроила похабный жест: что, мол, выкусил?

***

Новый адрес Рэя Сабо я узнал от детектива Джеффа Вайса из полиции Бангора. У Рэя была привычка оставлять свои визитки в расчете, что, если всплывает что-нибудь жареное, с ним кто-нибудь свяжется на предмет покупки. Случалось такое редко: большинство копов в Мэне испытывало к Рэю гадливость, хотя надо отдать должное его неиссякающему оптимизму. После расставания с женой он снимал квартирку на нижнем этаже дома возле Бангорского городского гольф-клуба. Дом был типа общежития, где по коридорам рассекает на великах детвора, а в воздухе неистребимо витает запах горелого жира. Мой звонок в дверь остался без ответа, и тогда я, обогнув здание, заглянул к Рэю в окно. Внутри я разглядел телевизор, стопу криминалистических журналов на столике и кучу картонных коробок с папками. Верхние коробки были опрокинуты, а их содержимое рассыпалось по полу. На Рэя Сабо это не походило. Человек он был скрупулезный. Это мне помнилось по нашей личной встрече, когда он с капающим кровью носом возвращал мне сувенир, взятый из моего дома. Тогда у него в комнате не было ни намека на бардак. Все было чистым, подметенным и протертым.

Фрамуга вверху была приоткрыта, давая приток свежего воздуха. Я огляделся – не смотрит ли кто, – а затем натянул перчатки и влез на подоконник. Открыв задвижку окна, я попал в жилище Рэя. Внутри было холодно. Кровать в единственной спальне аккуратно заправлена; на кухне полный порядок, не считая оставленной в раковине чашки. Кухонная тряпка в раковине закаменела от сухости, то же самое и полотенце за дверью в ванной. Получается, Рэй или не был любителем принимать душ, или он продолжительное время отсутствовал.

Я оглядел бумаги на полу. В основном это были вырезки из газет и журналов на тему тяжких преступлений, некоторые с приписками от руки, сделанными Рэем. Одно-два дела оказались мне знакомы. Но большинство, что за пределами штата, нет. Если не считать хаоса папок, подозрений квартира Рэя не вызывала. Я закрыл окно и направился к передней двери, чтобы через нее выйти. По дороге я задел ногой что-то легковесное; оно скользнуло по ковру и отскочило от стены.

С пола я подобрал черный цилиндрик из-под фотопленки.

Бумаги рассыпаны по полу, у двери валяется пленочный футляр; казалось бы, мелочи, которые можно объяснить небрежностью спешащего человека. Но если этот небольшой тарарам устроил Рэй, то позвольте спросить, куда он так спешил; а если говорить о фотоснимках, то нет ли на них девочки с бейсбольной битой в руках? Какого-либо фотооборудования в кладовке у Рэя я не обнаружил, из чего, впрочем, не следует, что он не мог стоять за тем снимком. Еще одним раскладом могло быть то, что кто-то шарился в квартире у Рэя до меня, а среди предметов, взятых тем человеком, был по крайней мере один рулончик фотопленки.