Шёпот Ночи - Кирилл Орешкин

А тем временем из леса вышла молодая женщина со светло-русыми волосами, одетая в белую блузку и чёрную юбку. Она посмотрела на посёлок и спокойным шагом направилась туда.

ПВ. Глава 8

После того как Серёжа ушёл домой, Клавдия отправилась исполнять полученные поручения. Напоив лошадь и дав курам еды, она вернулась в дом, где её мать накрывала на стол.

— Я всё сделала, мам.

Анастасия поставила кастрюлю со щами на стол.

— Хорошо, дочка,— она взяла корзинку с хлебом и спросила на ходу: — Этот молодой человек — внук Степана Иваныча?

— Да, это Серёжка, мы играли с ним в детстве.

— Повзрослел!.. Очень много в нём от деда.

Клава смущенно улыбнулась. Она была влюблена в того мальчика Серёжу и раньше. А сейчас ей казалось, что-то в ней осталась частичка той влюблённости. Увидев его, она почувствовала, как сильнее забилось сердце. Он обещал позвонить вечером, а она уже с нетерпением ждала его звонка.

— Будь осторожна с ним,— предостерегла мать.

Клава поджала губы, но не стала ничего отвечать.

— Отец сегодня ел? — спросила она.

— Поел немного, но этого недостаточно, совсем он плох, с каждым днём всё хуже,— Анастасия вытерла руки кухонным полотенцем. Дочь заметила, как они задрожали при упоминании об отце.

Отец Клавдии, Пётр Васильевич, длительное время работал на химическом производстве в Москве. Однажды там случилась авария с выбросом токсичных газов, и он самоотверженно бросился спасать людей, забыв об элементарной технике безопасности. Спас несколько человек, но сам получил отравление, повлекшее необратимые изменения в организме. Сейчас Пётр умирал от истощения организма в своей комнате. Никто не знал, сколько ему отпущено, жена и дочь решили просто окружить его теплотой и заботой.

Клава налила себе щей в тарелку и села есть. Мать сделала то же самое. Больше они не говорили ни о чём.

Ещё около двух часов девушка пробыла в соцсетях, нашла профиль Сергея, но он туда не заходил уже около года. Она всё же отправила ему заявку на добавление в друзья. Потом она снова накормила скотину, помогла маме на кухне.

— Сейчас на улице была,— сказала Анастасия, вытирая только что вымытую тарелку,— видела, как наш терапевт привёз Серёжкиного отца то ли пьяного, то ли нездорового, я не поняла.

— Значит, не соврал.

— О чём?

«О том, что к отцу приехал»,— хотела сказать девушка, но не стала.

— Да так, о мелочах,— ответила она.

Ближе к восьми часам вечера к Клаве зашла Наташа — в недавнем прошлом её одноклассница, девушка маленького роста с каштановыми прямыми волосами и карими, почти чёрными глазами. Они посидели, попили чай с магазинными вафлями, Наташа сказала, что поедет поступать в колледж в Пензе, для поступления в высшее учебное заведение не хватает уверенности.

Часа через два она ушла. На удивление Клавы, ничего интересного не случилось, в этот раз её одноклассница вела себя как-то тихо, хотя она знала, что Наташка была из той категории лиц, которые всегда знали, как надо правильно, но сами не умели так делать. Возможно, она что-то предчувствовала.

В тот день Клавдия так и не дождалась звонка Сергея. «Ну ничего, может, вспомнит и завтра позвонит»,— подумала она и легла спать.

Ближе к десяти вечера Наташа возвращалась домой, она жила в другой стороне посёлка, поэтому прогулка заняла у неё длительное время. По пути зашла в магазин, купила хлеб, растительное масло и полтора литра лимонада. Солнце уже почти зашло, девушка решила срезать путь и пошла через узкую каменистую тропинку у оврага. К её несчастью, по той же дороге возвращался домой местный пьяница, он потерял работу, был по уши в долгах и жил один. Завидев в сумерках одинокую девушку с пакетом продуктов, да и на этой безлюдной тропинке, он решил: почему бы и нет — может, удастся что-то с неё поиметь.

— Эй! — сказал он негромко, но так чтобы она услышала.

Наташа остановилась. Алкаш стоял в десяти метрах и смотрел ей прямо в глаза. Ей стало страшно, мурашки пробежали по позвоночнику, как-то резко похолодало, что-то тёплое потекло по её ногам.

— Я с тобой разговариваю! — он сделал ещё несколько шагов к ней.— Кто такая? Что здесь делаешь?

— А вам какая разница? — выдала она себя дрогнувшим голосом.

Пьяница набросился на неё, обхватив одной рукой, и зажал рот другой. Наташа в отчаянии укусила его за руку, тот взвизгнул, убрал ладонь, но хватки не ослабил. Девушка закричала:

— Помогите!

— Заткнись, сука! — выдал он от злобы на сопротивление, казалось бы, безропотной жертвы, отпустил руку, которой обхватывал, и ударил девушку кулаком по лицу.

Наташа сама не поняла, как упала на землю, ударилась головой о камень и потеряла сознание. Пьяница внезапно осознал всю серьёзность положения: если его поймают, что с ним будет в тюрьме, если там узнают, за что его отправили?.. А если она несовершеннолетняя? Он испугался и решил бежать домой, но своего не упустил, прихватив её пакет с продуктами.

* * *

Когда девушка пришла в себя, стояла глубокая ночь. Она была в том же месте: на безлюдной тропинке через овраг. Нос окаменел, голова гудела. Где-то у затылка пощипывала рана. Она поняла, что лицо испачкано чем-то мокрым, вытерла рукой и в свете луны поняла, что это кровь. Поднялась на ноги и заковыляла домой. Девушка плакала, но не от боли, а от обиды, ведь она никому не желала зла, и ей просто не повезло оказаться на узкой дорожке с этой мразью. Её майка была вся в дорожной пыли, а джинсовые шорты были мокрыми от мочи. Нужно было выйти на дорогу, оттуда до дома совсем близко и вызвать «скорую», а уж они и полицию позовут. Сделать надо, но она не была уверена, что его найдут.

Ей в спину подул холодный ветерок, и как будто кто-то находился сзади. Неужели он вернулся, чтобы её добить или изнасиловать? Наташа развернулась, но там стоял не он, а высокая по сравнению с ней женщина в белой блузке и чёрной юбке и смотрела ей прямо в глаза. В глазах было сострадание. Какой у неё взгляд… В нём можно утонуть навсегда. Женщина улыбнулась, но как-то холодно и безжизненно.

— Что