Мятежные ангелы - Либба Брэй

Если я слегка волнуюсь из-за поездки в оперу, то бабушка просто вне себя.

— Очень надеюсь, что эти перчатки подойдут, — неодобрительно бормочет она, пока портниха делает последние стежки, подгоняя на мне платье из белого королевского атласа — именно этот цвет должны носить юные леди, отправляясь в оперу.

Бабушка заказала мои первые перчатки для оперы в универмаге Уитли. Портниха застегивает крошечные жемчужные пуговки на моих запястьях, и обнаженные руки прячутся под дорогой лайкой. Мои волосы уложены в искусную прическу-шиньон, украшены цветами. И, конечно же, я надела чудесное ожерелье Саймона. Когда я поглядываю на себя в зеркало, я вынуждена признать, что выгляжу чудесно, как настоящая, истинная леди.

Даже Том встает, когда я вхожу в гостиную, пораженный моим преображением. Отец берет мою руку и целует. Его собственная рука при этом слегка дрожит. Я знаю, что он вернулся домой лишь на рассвете, что он весь день спал, и очень надеюсь, что он здоров. Он промокает повлажневший лоб платком, но его голос звучит бодро и весело.

— Ты настоящая королева, моя малышка. Ведь правда, Томас?

— Ну, по крайней мере, с ней не стыдно показаться на людях, — отвечает Том.

Для такого придурка он выглядит неплохо в своем элегантном фраке.

— Это все, что ты можешь сказать? — предостерегающим тоном говорит отец.

Том вздыхает.

— Ты выглядишь весьма респектабельно, Джемма. Только не забывай, что в опере нельзя храпеть, если заснешь. Это вызовет недовольство окружающих.

— Если уж я не засыпаю, слушая тебя, Том, я сумею не заснуть и в театре.

— Карета ждет, сэр, — сообщает вошедший Дэвис, наш дворецкий, избавляя нас от дальнейшего разговора.

Когда мы выходим к карете, я замечаю выражение лица Картика. Он таращится на меня во все глаза, как будто я призрак или кто-то такой, кого он видит впервые в жизни. У меня это вызывает странное удовлетворение. Да. Пусть видит, что я не какая-то там «дерзкая девчонка», как назвал меня тот прихвостень Ракшана.

— Дверь, мистер Картик, если вы не возражаете, — напряженно произносит Том.

Картик, словно внезапно проснувшись, быстро распахивает перед нами дверцы кареты.

Когда мы трогаемся с места, Том говорит:

— Нет, в самом деле, отец… мне бы хотелось, чтобы ты пересмотрел свое решение. Только вчера Симс рекомендовал мне одного кучера…

— Вопрос закрыт, Том! Мистер Картик будет возить меня туда, куда мне нужно, — сдержанно отвечает отец.

— Да, вот этого я и опасаюсь, — бормочет Том себе под нос, так что его слышу только я.

— Ну, ну! — Бабушка похлопывает отца по колену. — Давайте сегодня не будем дуться, хорошо? В конце концов, скоро Рождество!

Когда перед нами распахиваются двери Королевской оперы, меня охватывает паника. А что, если я выгляжу глупо, а вовсе не элегантно? Что, если у меня что-то не в порядке — платье, прическа, манеры? Я слишком высока ростом. Мне хочется быть пониже. Более хрупкой. Брюнеткой. Не иметь веснушек. Еще лучше — стать австрийской графиней. Может, не поздно еще удрать домой и спрятаться?

— А, вот и они! — восклицает бабушка.

Я вижу Саймона. Он так хорош в черном фраке с белым галстуком!

— Добрый вечер, — здороваюсь я, приседая в реверансе.

— Добрый вечер, — отвечает Саймон.

Он осторожно улыбается, и эта улыбка вызывает во мне такое облегчение и счастье, что я готова выдержать десяток опер подряд!

Мы получаем программки и вливаемся в толпу. Отец, Том и Саймон погружаются в беседу с каким-то мужчиной — он лысоват, у него прекрасная выправка, он носит монокль на цепочке… а мы с бабушкой и леди Денби не спеша прогуливаемся по фойе, здороваясь со множеством светских дам. Это необходимый парад, цель и смысл которого — продемонстрировать наши туалеты. Я слышу, как меня кто-то окликает. Это Фелисити и Энн. Они тоже в чудесных белых платьях. Темно-красные гранатовые серьги Фелисити сверкают на фоне ее серебристых волос. Розовая камея красуется у горла Энн, у самой ямочки.

— Ох, боже, — выдыхает леди Денби. — Это же та самая скверная миссис Уортингтон!

Это замечание ввергает бабушку в трепет.

— Миссис Уортингтон? Супруга адмирала? А что, там… был какой-то скандал?

— Вы разве не знаете? Три года назад она уехала в Париж… ну, как говорили — на лечение; а юную мисс Уортингтон отправили в закрытую школу. Но я знаю от верных людей, что у миссис Уортингтон в Париже был любовник, какой-то француз, только теперь он ее бросил и она вернулась к адмиралу, делая вид, что ничего не случилось. Конечно, в хороших домах ее не принимают. Но к ней на ужины и балы приезжают все, из уважения к адмиралу, он ведь душа светского общества. Тсс… они идут сюда.